Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Боже… — А Сергей… он… — Убежал? — Почти. Метнулся в испуге назад. Потом снова развернулся, бросился к горящей машине, но не добежал шагов десять и опять остановился, держась за голову. Потом оббежал кругом, полез для чего-то на склон — но все время держал один и тот же радиус. Потому он начал себя бить по лицу — кулаком, сильно, в кровь. И это подействовало — он наконец добрался до машины, ударил в боковое стекло рукой и не разбил. Начал метаться вокруг, хватать какие-то мелкие палки… Затем в машине что-то зашипело, Сергея опять отбросило назад… — Ты так описываешься, как будто был там — тихо заметил Михаил Данилович. — В каком-то роде — кивнул я — Сергей не заглушил машину и в ней остался работающий видеорегистратор. Я просмотрел ту запись раз двадцать, наверное. Много раз видел его метания в испуге, пригибания, прыжки… На моих глазах он раз за разом боролся сам с собой, со своим ужасом, со стразом умереть во взрыве… — Он справился? — Справился. Вытащил из машины женщину и двух детей. Мужчина за рулем погиб. Погибла малышка в детском кресле. Одного из спасенных детей пришлось откачивать, но с этим помогли подоспевшие люди из подъехавших машин — еще повезло, что дорога не совсем глухая. Эти же люди забили тряпками и залили огнетушителями загоревшуюся траву, не допустив лесного пожара. Потом уже занялись водителем грузовика. Но последние действия уже без Сергея — а он просто вернулся к машине, встал перед ней, опустив голову, уронив обожженные руки на капот и… просто молчал. — М-да… — Я не смогу описать его лица в тот момент — медленно произнес я — Слишком уж много там было эмоций, но все они бились где-то там внутри, под неподвижной застывшей кожей. Позднее выяснится, что мужчину за рулем, отца семейства, было уже не спасти — он погиб еще при ударе. А вот малышку вроде как можно было бы — не промедли он. Сергея это подкосило. Он начал пить и продолжал это дело, пока не допился до сердечного приступа. Я сам нашел его тело в квартире — когда он перестал отвечать на звонки. Правда, чесаться я начал далеко не сразу, дело было в августе, тело лежало там почти неделю и уже соседи жаловаться начали на сладковатую и удивительно мерзкую вонь. Там я нашел и его сбивчивый дневник — он начал вести его после случившегося и на каждой странице пытался разобраться в себе. А последние страницы сплошь забиты мелкими-мелкими одинаковыми фразами: «Я ведь не трус!». — Но ведь он спас троих… — Я так ему и сказал. — Он преодолел свои страхи. Сам себя победил. — И это я ему говорил. Не помогло. В общем, тогда-то я и задумался — а как бы я поступил в подобной ситуации? Вот если по-честному? Спроси любого мужика — бросился бы? Полез бы могущую взорваться вот-вот пылающую тачку с чужими тебе людьми? — и все как один ответят утвердительно. Ведь там дети. Там горят заживо люди. Конечно, бросятся на помощь! — Так ведь так есть! — Но ведь это всего лишь слова. Ничем не подкрепленные. Сергей в своем дневнике писал, что он никогда не считал себя трусом, никогда даже не подозревал. И я, живой свидетель, подтверждаю это — он не был трусом. Умный, начитанный парень. И вот с тех пор я и начал себя проверять и тренировать. Начал подвергать пусть мелким, но испытаниям на прочность и смелость. Стал овладевать могущими оказаться полезными в экстремальных ситуациях знаниями. Как разбить стекло в машине, если рядом нет камня? Я нашел ответ на этот вопрос. Стал возить в бардачке подходящий инструмент, повесил на ключи подходящий брелок, в багажнике закрепил на специальных креплениях топор и монтировку, плюс дополнительный нормальный огнетушитель, резко увеличил объем бортовой аптечки — я невольно рассмеялся и посетовал — Мне бы сюда ту машину. |