Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 163 – Руслан Михайлов

Сделав еще одну паузу, он неспешно сделал несколько глотков чая. Я задумчиво молчал, ожидая продолжения и оценивая его и сидящих рядом с ним. В комнате присутствовало всего трое луковианцев — хотя прибыло их куда больше, но многие остались в Холле. Их возраст удивительно неопределим, хотя выглядят очень крепкими и бодрыми, причем это сразу после долгого и достаточно утомительного путешествия внутри стальной трясущейся коробки.

— Я прошу… прошу не винить его за содеянное и беру его вину на себя. Я был одним из тех, кто регулярно общался с ним. Мы не раз чалились там наверху, хотя я спустился вниз чуть раньше. Я был тем, кто вдохновил его согласиться с предложением отправиться в Пальмиру, и я был тем, кто просил его нарушить молчание, если он сделает большое открытие. И вот… случилось… но я не понимаю, почему он пошел на саботаж. Не понимаю! — он впервые поднял ставший чуть эмоциональней голос, но тут же снова заговорил тихо и бесстрастно — Мы против смертей! И мы против порчи исправных добрых механизмов. Мы луковианцы… и мы чтим работающие сложные системы так же сильно, как другие расы чтут своих богов.

Ого…

Вот это неожиданное и, судя по всему, искреннее признание — про почитание исправных сложных систем. И в его глазах действительно зажглись искры негодования, хотя они вполне могли быть объяснены его актерским талантом.

— Я не называю его имени потому как жестоко разочарован в нем как разочарую в любом, кто осмелится на попытку убийства. И ничем другим его деяния не назову… Он потерян для нас. И будь он сейчас среди нас — мы бы судили его справедливо и беспристрастно.

— А где он? — спросил Михаил Данилович, неспешно разливая по крохотным рюмочкам алкоголь из уже знакомой мне бутылки — Где этот искусный продуманный саботажник…

— Искусный — согласился Ванло — И действия его были продуманными. С этим не поспоришь, ведь благодаря нашему радиообмену я уже знаю о характере нанесенных им повреждений. Мы знаем, что вы восстановили работоспособность чудесных механизмов… и в благодарность доставили с собой редкие узлы и несколько бочек алой смазки. Мы называем ее иначе, но ваше название нам тоже близко… А насчет судьбы несчастного запутавшегося луковианца — мы не знаем. Я не лгу. Уже от вас мы узнали, что он покинул Пальмиру и больше не вернулся. Мы не подбирали его… да и как успели бы? Ведь расстояния велики, а маршрут до таинственного убежища раньше нам был неизвестен…

Я машинально кивнул — в его словах есть резон. Мне неважно лжет он или нет про самовольный саботаж. Но вот перехватить рванувшего в снежную пустошь одинокого человечка действительно тяжело. Я видел карту на стене, где отмечены известные убежища — и рядом с Пальмирой нет луковианских очагов жизни. Там вообще рядом никого, ведь эта зона слишком близко к опасной черте, где достаточно регулярно падают сбитые кресты.

Ванло опять вгляделся в мое лицо, ничуть не пытаясь своего интереса. Я легко выдержал его взгляд, оставшись спокойным и молчаливым.

— Ты мне не поверил… — подытожил старый луковианец.

— Не поверил — согласился я — Но и не говорю, что вы лжете.

— Не понимаю. Так я лгу или нет?

— Дело не в этом — ответил я — Я рассматриваю все варианты. И хотя бы в одном из них вы не лжете — и этот вариант я тоже рассматриваю не для галочки, а добросовестно и старательно продумывая каждый аспект. Но у меня не сходится…