Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Да мусор считай один померзлый… — Тащи сюда! Отогреем все это добро и осмотрим. Охотник… ты ведь копать собрался? — Да — кивнул я, в то время как вездеход тяжело разворачивался на месте, вспарывая снег и дробя торосы. — А может протараним сугроб? Поднимаясь с кресла, я покачал головой и тихо пояснил: — Окажись я здесь — первым делом постарался бы зарыться поглубже в снег. Затем начал бы копать проход к занесенным воротам. Думаю, кто-то из этих несчастных наверняка поступил точно так же. — Эх… — слушающий меня Филимон жалостливо вздохнул — Беда-то какая… — А если их убили? — спросил молчавший до этого радист, сидящий у своей аппаратуры — Кости мало о чем скажут, если на них следов нет от ножа там или от пули. — Расклад может быть любым — я пожал плечами и кивнул на разложенные на полу обрывки и какие-то уцелевшие вещи — Но раз их рюкзаки и сумки остались здесь же, я ставлю на мороз и хищников, а не на других людей. — Согласен — буркнул Сергей, показывая всем лежащий на ладони нож — Финка! С наборной рукоятью. Вещь! Такую в снегу бросать не станут. Людишки тут либо померзли, либо хищники их подрали. Охотник прав — они просто не сумели попасть в убежище. Или их не пустили… — Нет смысла гадать на снежной пыли — проворчал я, поднимая свой рюкзак и вешая на специальный крюк — Тут копать надо. Как докопаемся — так и узнаем. Сняв с держателей лопату с короткой ручкой, я отнес ее к двери, после чего полез к потолочному люку, намереваясь поднять и раздвинуть антенну, попутно поясняя наши следующие действия: — Копать будем по очереди мы с Сергеем по очереди и без всякой спешки. Касьян Кондратович — нам нужна связь с Бункером. Расскажем о не слишком хорошем открытии, заодно еще раз поработаем ретранслятором. Через часа два хотелось бы похлебки с медвежьим мясом. Убедившись, что все роли распределены и поняты, я кивнул и разблокировал люк. Не обращая внимания на ударивший в лицо ледяной ветер, я принялся сбивать лед с лебедочного механизма, одновременно прикидывая масштаб предстоящих работ. В принципе расстояние до ворот невелико — вернее до имеющейся в них узкой двери. И если она не заперта, то все разом становится куда проще. А если заперта… что ж… тогда я постучу. Не ответят — постучу еще раз или даже десять. Выжду часик. А затем без малейших колебаний выдерну эту дверь ко всем чертям с помощью вездехода… Я человек вежливый. Если пошлете меня куда подальше — я уйду. Но глухое молчание — знак смерти. И значит можно не церемониться… Глава 4 Мрачные находки. Ледяная нора, тоска и плач безмолвный. Стальная дверь и рык дракона. В своих предположениях я не ошибся. Приходившие сюда люди, поняв, что их никто не встречает, не торопились сдаваться. Они продолжали бороться, неся в сердцах еще не угасшую надежду. Чуть передохнув, потоптавшись в снежной целине, они приходили к одной и той же мысли, после чего подыскивали из своих пожитков наиболее подходящий инструмент и начинали вгрызаться в снег. Сначала им тогда, как и нам сейчас, встречался снег сыпучий, еще не слежавшийся, легко отбрасываемый назад, на миг, повисающий белым облачком и тотчас уносимый злым ветром. Они продолжали и продолжали копать, уходя так глубоко, насколько хватало сил и упорности — а этот запас у каждого был свой. Тут все как в жизни или в воде — каждый барахтается так долго, как может. Хотя там в нормальной жизни может быть кто-то бы и помог утопающему… но здесь помочь было некому. Сюда приходили поодиночке. И в одиночестве сталкивались со всем спектром чувств — обреченность, тоска, бессильная злоба… Но при этом они продолжали копать снег — таков уж склад ума привыкших не сдаваться сидельцев. |