Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 84 – Руслан Михайлов

— Не перестают — согласился я — Но и охота для них не профессия, а хобби. Я же охотник промысловый. Это моя работа.

— А вездеход водить?

— Тоже.

— А экспедиции возглавлять и опасные вылазки устраивать?

— Тоже работа. Профессия.

— И сколько их у тебя?

— Ровно столько, сколько я могу не просто выдержать, а продолжать совершенствовать свои навыки в каждой из профессий. Как только я понимаю, что никак не расту в навыках в той или иной взваленной сфере — я сваливаю ее с плеч на кого-нибудь другого. Или отказываюсь от чего-то еще. Но я никогда не буду заниматься тем, чему не соответствую в полной мере.

— И поэтому ты пошел и убил медведя в пургу?

— Поэтому я пошел и убил медведя. Да. А еще почитал следы на снегу, чтобы освежить их рисунки в памяти. Понаблюдал как хитрый матерый медведь делает крюк, прежде чем напасть на стаю сползшихся на запах крови червей. Еще я засек то время, что понадобилось мне на погрузку небольшой туши на нарты и ее привязывание. В этот раз я справился на пару минут быстрее. А пока тащил добычу домой, раз десять прогнал в голове недавнюю охоту, нашел несколько ошибок и постарался их запомнить, чтобы больше не повторять. Я, как и ты, Милена. Я черчу свои мысленные схемы и все время стараюсь улучшить свое КПД. И сейчас, ведя машину сквозь снег, я тоже стараюсь научиться чему-то новому.

— И чему ты сейчас учишься?

— Я веду вездеход по пологому склону.

— Так вот почему нас кренит — ты растишь свои навыки.

— Да.

— И как давно ты рассуждаешь подобным образом?

— С раннего детства. Благодаря одной найденной на чердаке старой пыльной книге отца. Вернее одному рисунку в этой книге.

— Подожди… а кем был твой отец?

— Никем — спокойно ответил я — Он пытался быть много кем. Но остался никем.

— Потому что не сумел соответствовать?

— Да. Потому что не сумел соответствовать.

— Почему-то мне кажется, что про него ты не очень хочешь рассказывать…

— Не хочу.

— А про рисунок расскажешь? Который из старой книги…

— Хм… — медленно спустив машину со склона на ледяное плато, я глянул наверх, я ненадолго включил мощные фары, высветил пространство впереди и, убедившись, что дорога дальше еще некоторое время будет идти по ровной местности, окликнул сидящего на койке сзади старика:

— Сергей. Давай за рычаги.

— Я? — Блат чуть чаем не подавился — А можно?

— Нужно — поправил я его, пересаживаясь в соседнее кресло — Нам не нужны незаменимые, Сергей. Так что садись и учись. А я посижу рядом и попью чая.

— Рисунок! — напомнила Милена, успевшая исписать еще одну страницу и теперь нетерпеливо постукивающую по ней кончиком карандаша — Я не отстану, титулованный сэр Охотник!

— А может не надо? — спросил я, принимая от торопливо подошедшего Филимона чай с кусочком не менее драгоценного сахара. Все же есть в экспедиции свои мелкие радости — например в щедром снабжении со стороны Бункера.

Медленно тронувшийся с места вездеход пошел вперед. Сидящий в кресле водителя сгорбленный Сергей застыл, напряженно вглядываясь в стекло кокпита. Дернув за рычаг под приборной доской, я демонстративно отвернулся, давая Сергею понять, что все зависит только и только от него самого. Глядя в глубину притихшего салона, я устало молчал, и понявшая мое состояние Милена молча кивнула и снова погрузилась в работу с тетрадью. Уверен, что мы еще вернемся к этому разговору в ближайшее время. Ну а пока у меня есть возможность немного отдохнуть…