Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 31 – Руслан Михайлов

— Видите меня?

— Видим! — ответила радостным криком Милена, а на ее фоне прозвучали крики остальных.

Свет замигал чаще.

— Что там, Охотник?

— Каменный толстый шип — ответил я — Как я понял у него треугольное неправильное сечение. Острым краем направлен в сторону идущих к ним глыб — он их отталкивает и раскалывает, не давая ударить по себе всей массой.

— Так вот и устоял! — возбужденно прохрипел перехвативший рацию Чифф — Настоящий ледокол! Вещь не потерял, Охотник?

— Не потерял — хмыкнул я — Как предупрежу — прячьтесь в укрытии!

— Ждем!

Чуть повозившись, я снял со спины сверток из кожи медведя и уложил на колени. Неспешно развернул и невольно покачал головой, глядя на… арбалет. Милена пообещала… и сделала… Не слишком большой, но сильный. Я уже произвел из него тридцать тренировочных выстрелов, а также прошел быстрый курс начинающего бойца, научившись чинить мелкие проблемы. Умел взводить и заряжать, что и проделал сразу после того, как потратил кучу сил и времени на то, чтобы вбить в камень два длинных стальных штыря с кольцами на конце. И только после этого я вытащил из еще одного свертка, чуть встряхнул и опустил на снег огромный моток тройной шерстяной нити, прикрывая его телом от ветра.

Поднеся к губам рацию, предупредил:

— Прячьтесь!

— Давай!

Подняв арбалет, я навел его на самый яркий огонь лампы и нажал спуск. Щелкнуло, свистнуло и пронзительно завизжало, когда унесшаяся во тьму стрела утащила с собой метры и метры шерстяной нити.

— Сделано — поведал я о своем достижении и принялся заворачивать арбалет в сверток. У меня были еще болты, но стрелять смысла не было — шерстяная нить только одна. Если недолет, обрыв или еще что — надо будет возвращаться и повторять весь утомительный и опасный процесс с самого начала.

Ждал я недолго. Не прошло и минуты, как затрещавшая рация ликующе взорвалась:

— Есть! Вроде целая нить.

— Отлично.

— Мы удлинили и поднимаем ее! Жди!

— Принято.

Я не видел, но знал, что сейчас вверх по склону удлиненную нить поднимает несколько стариков. Поднимает так, чтобы нить полностью поднялась над сераками и больше не касалась их.

— Готово!

— Веревку привязали?

— Все сделали. Начинай тянуть.

Чуть дрожащей перчаткой я потянул за трепещущую в злых порывах нить и ме-е-едленно начал тянуть, ощущая неслабое напряжение. При любом рывке я тут же ослаблял нить, а затем снова натягивал. Прямо как рыбалка, только на кону куда большее… Вытягивал я долго. Потерял счет времени, что-то шепча в шарф на лице. Я даже не сразу понял, что сжимаю уже не нить, а веревку чуть толще.

— Есть! — сообщил я.

— Тяни дальше!

На этот раз дело пошло куда веселее и вскоре в моих руках оказался конец толстой плетенной веревки, на которую ушли вообще, что могло на нее пойти. Убедившись, что этот этап успешно завершен, я закрепил веревку на вбитых в скалу стальных кольях, все проверил и, не скрывая радости, крикнул в рацию:

— Сделано! У нас есть воздушная переправа!

— У-р-р-р-а-а-а! — завопила Милена и к ней присоединились и остальные.

Что ж… только что одна из глубинных точек длинного ледника оказалась связана со станцией Пытливость воздушной канатной переправой. И я буду первым пассажиром, кто сейчас привяжется к ней и отправится в тестовый путь, чтобы через часов двенадцать вернуться обратно и проверить следующую нашу теорию.