Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 64 – Руслан Михайлов

— Али Баба сюда еще не заглядывал — пробормотал я, сверху-вниз глядя на сокровища этой «пещеры разбойников».

Первое что бросилось в глаза — две знакомые пушки с заплечными ранцами. Они лежали в отдельных открытых боксах, созданных явно под это оружие. По соседству заняли место четыре винтовки, уложенные бок о бок. Винтовки имели привычный и непривычный вид одновременно — что-то из старых фантастических фильмов с их лаконичным дешевым дизайном с парой странноватых добавлений там и сям, но в целом с привычным прикладом, стволом и прочим. Дальше шли какие-то закрытые стальные коробки, аккуратно уложенные друг на друга. Здесь же обнаружились дополнительные веревки, карабины, крючья, свернутая веревочная лестница со стальными перекладинами и с десяток плотно перетянутых штук, что были либо маленькими палатками, либо же спальными мешками.

Я сделал много фотографий шкафов и содержимого контейнера. Потом открыл часть коробок и сделал еще столько же фото. Убрав смартфон, погладил рукой винтовки, но вытаскивать их не стал — пока что мне хватало собственного вооружения. Постояв над сокровищами, я принял решение и пошел дальше, не став пока возвращаться в пункт наблюдения. Как-то маловато я достиг. И честно говоря, здесь, в тепле, в сухости, ощущая как быстро оживает измученное тело, я пока совсем не хотел возвращаться в мороз.

Ведущие наружу двери были не заперты и открылись почти бесшумно. Первое на что я обратил внимание — дугообразный след на полу, появившийся там, где открытая мной створка стерла слой пыли. Тут он еще толще, что объясняется скорей всего размером нового помещения — я оказался в торце хорошо освещенного широкого короткого коридора, куда со всех сторон выходило по двери. Всего четыре двери — и я стоял за одной из них. Осталось проверить три и сначала я занялся боковыми, благо они были открыты нараспашку.

За левой дверью обнаружилась небольшая комната с парой стоящих бок о бок стальных столов на колесах. Шкафчики, много характерного инструмента и приспособлений, в которых угадывалось не слишком продвинутое медицинское оборудование. Судя по размерам и скудности обстановки, тут что-то вроде небольшого медпункта, где окажут срочную первичную помощь, а затем покатят пострадавшего дальше. В углу даже не письменный стол, а что-то вроде небольшой конторки. Столешница пуста, пара отделений под ней тоже. Вообще есть ощущение, что здесь неспешно и вдумчиво собрали все, что уже больше не требовалось и унесли это с собой.

За правой дверью я отыскал комнату побольше и ее предназначение тоже определялось влет — комната отдыха и столовая. Пара столов, лавки, отдельные металлические стулья необычно формы, стенные ниши с икебанами, открытая коробка с какой-то настольной игрой — если не ошибаюсь. Несколько стеклянных стаканов на отдельном столике, там же кувшин. И пыль. Везде пыль. Всеми этими комнатами не пользовались очень давно.

За последней четвертой торцевой дверью, куда я заглянул с большей осторожностью, обнаружилось куда более темное и все столь же теплое и пыльное пространство. До следующей необычной стены всего пара метров, а сама стена представляет собой стальную решетку от пола до потолка. С той стороны на решетке висят какие-то железные и вроде бы… матерчатые? — щиты. Так как там, по ту сторону решетки, достаточно много яркого света, он пробивается сквозь матерчатую завесу и благодаря этому я различил на части щитов какие-то вроде как слова, узоры и даже рисунки. Такое впечатление, что я как в детской сказке вдруг оказался на театральной сцене и стою с обратной стороны главных декораций, оставаясь невидимым для зрителей. Здесь также полутемно, пахнет пылью и, почему-то, еще тут пахнет вкусной едой — едва ощутимо, но пахнет. Запах очень знакомый… и пугающий одновременно.