Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
Когда они спохватятся? Самое позднее — завтра к обеду. Меня здесь пока никто не знает кроме Василия. А он вряд ли нагрянет ко мне прямо с утра — если вообще сумет рано встать после столь неплохой дозы выпитого алкоголя. Но даже если и нагрянет, у нас все равно более чем достаточная фора. Я успею всех предупредить, после чего мы вернемся на станцию, погрузимся все в вездеходы и двинемся в глубину нашего промороженного снежного мирка — куда за нами точно никто не сунется. Хоть убей, но почему-то не верю я в озлобленный вооруженный десант врага, наседающий нам на пятки. Я ведь тут никого не убил, а то, что украл немного явно никому ненужного оборудования, снаряжения и вооружения… да им плевать, учитывая сколько всего я отыскал на заброшенных базах. Да даже если вдруг и кинутся в погоню — попробуй еще отыщи исчезнувших в вечной снежной пурге беглецов. Непогода быстро скроет следы гусеничных траков, и мы просто растворимся в сумраке… А дальше что? А дальше все плохо. Назад нам уже не вернуться и на кухни не попасть. А следовательно, не добраться и до устройства, позволяющего обновить данные телепортационных координат. И это плохо… Очень плохо. Что делать? А думать и нечего — я буду продолжать играть чужую роль до тех пор, пока это возможно. Да этот риск. Огромный риск для меня лично, но я готов пойти на него. Главное перед тем, как вляпаюсь окончательно успеть предупредить своих. Это задача минимум на ближайшее время. Приняв решение, я почувствовал моментальное облегчение и резкое успокоение. Даже сердце замедлилось, а разгоряченный алкоголем мозг прекратил генерировать океан ненужных сейчас эмоций. Возвращаясь к холодильникам, тяня за собой тележку, я уже думал о другом — о суровых здешних судах и репрессиях. Полгода одиночного заключения за пьяную ссору? Как не прикидывай, но это перебор. Недели бы хватило за глаза — причем заранее предупредив, что через семь дней за тобой явятся. Что-то вроде армейской гауптвахты или тюремного карцера. Посадить на воду и хлеб — вполне приемлемая мера. При этом запирать следовало бы не в тюремном ледяном кресте с трупом на полу, а где-нибудь прямо на кухнях — в любой из жилых комнат с санузлом. Но фурриар Вангур рассудил иначе… Над тем, почему Василию не позволили эти полгода чалиться с другими узниками я не думал — тут и так все понятно. Было бы крайне странно, начни окончательно отчаявшийся Василий вдруг с пылом доказывать удивленному собеседнику, что еще недавно он работал на тайных кухнях, снабжающих всю эту огромную карусель свежей обильной пищей. Они просто не могли этого допустить из соображений секретности, что вполне объяснимо — в отличие от их чрезмерной жестокости. Василий назвал фурриаров справедливыми, но сам не заметил, как опровергнул это утверждение рассказом о их бездушной жестокости. Когда я вернулся на склад, Василий Азаматович уже спал, вытянувшись на одном из столов, свесив ноги с края и громко всхрапывая. Тревожить его я не стал, опять проявив самостоятельность, загрузив тележку и отвезя ее к кухням. Когда я разгрузил продукты, в раздаточном окне появился один из кухонный рабочих. Оглядев помещение, он одобрительно кивнул и перевел взгляд на меня: — Работящий и не ленивый что ли? — Стараюсь по мере сил — мирно улыбнулся я — А что тут бывают другие? |