Книга Кроу 4, страница 57 – Руслан Михайлов

«Проигрывать с достоинством не умеет» – заключил гном, глядя как сердито проигрывающий игрок заливает в рот зелье бодрости и с каким остервенением вновь хватается за молот.

Бум! Бум! Бум! Вставленные в рукоять молота драгоценные геммы яростно блистали, отражая всполохи бушующего в печи пламени. Посеревший от сажи полуорк казался мифическим существом, мускулистым титаном. Красиво выглядел парень. Может и в реальной жизни приходилось ему браться за кузнечный молот – очень уж говорящая правильная стойка, опасливое отношение к пылающему горну. Но проигрывать все равно не умеет. Через два часа нарастающего отставания полуорк, не скрывая обуревающей его злости, забросил молот в мешок, оставил на верстаке выкованные предметы, коротко доложился одному из ночных мастеров и покинул кузню, не попрощавшись и ни разу не обернувшись. Так и удалился закаменелым истуканом, сжигаемым изнутри яростным огнем раздраженной злости. Ведь тут главная цель – выполнить план. Плевать кто дойдет до финишной черты первым. Лишь бы с мастером не ссориться. Но полуорк дал волю чувствам и проиграл собственным эмоциям. Слабак.

Гном продолжил работать.

Первым делом он выковал по тридцать молотов и тяжелых саксов. Позволив себе десять минут отдыха, проверил инвентарь, принес неспеша немалое количество медных слитков, снова загрузил печь, чуть сдвинул столы и наковальню – работа предстояла с маленькими предметами, поэтому требовалось чуть изменить обстановку для удобства. Экономия движений и времени приведет к большему количеству поковок за меньшее время. Это один из главнейших кузнечных принципов.

Изучив рецепт, гном вытащил из печи первый раскаленный слиток. Размахнулся молотом и, чуть задержав его над головой, с улыбкой на черном от сажи лице произнес:

— Большой мастер мелких поковок и золотых и серебряных, при случае, дел и литья…

— Это ты никак сам себя титулуешь? – прищурился проходящий мимо гном кузнец.

— Ни в коем случае, уважаемый – еще шире улыбнулся гном – Ни в коем случае. Это из одной книги. Утро Московии называется. Просто вспомнилось вдруг.

— Ну раз про кузнеца – стало быть и хорошо, что вспомнилось! – веско припечатал мастер и потопал себе дальше, неся на плече железяку весящую никак не меньше десяти пудов. А нес ведь с такой легкостью, будто на плече у него подушка пуховая.

— И хорошо, что вспомнилось – хмыкнул Кроу, опуская молот.

Бам!

И после короткой оценивающей паузы еще раз – бам!

Так и зазвенел этот далеко не самый престижный угол родовой кузни Дуквов. И звенел почти до рассвета. Гном работал быстро, обстоятельно, после каждой партии в двадцать наконечников останавливался, прогонял в памяти свои действия, оценивая их, прикидывая, где нужно ударить чаще, а где можно придержать молот от лишнего движения. А как ноги он ставит? Может можно и вовсе истуканом стоять? Так быстрее будет. Чего зря туда-сюда переступать? Тут не театральная сцена, чай. Это им выразительность и прыгучесть нужна – для дополнительного артистизма. А кузнецов судя по готовым изделиям и по сроку исполнения.

Гном выковал сто наконечников. И здесь сознательно удвоил норму. И столь же сознательно он не стал ковать дальше – хотя мог бы до прибытия учителя Тормунда изготовить еще никак не меньше двадцати арбалетных болтов и нескольких молотов или саксов. Но делать этого гном не стал. К чему выкладываться по полной? А если завтра Тормунд попросит выковать в три раза больше? Что тогда делать?