Книга Пылающие Дюзы 3, страница 78 – Руслан Михайлов

Поведя глазами, я уткнулся взглядом в сидящую рядом девушку в белом халатике и с белой же шапочкой на стянутых в хвост темных волосах. Подавшись вперед, она сжала покрепче мне руку и подарила столь роскошную улыбку, какой я еще в жизни не получал ни от одной женщины — тем более абсолютно незнакомой.

— Ты выкарабкался, герой, — наклонившись надо мной, она сделала мне еще один подарок. — поцеловала так страстно и долго, что я едва снова не ушел в шипящий белый туман забвения.

Кто-то кашлянул — вроде как от едва замеченной мной двери, — но это ничуть не смутило незнакомку в белом. Неспешно закончив начатое, он выпрямилась и улыбнулась еще теплее:

— Поздравляю, малыш. Ты снова среди живых.

Я попытался ответить, но издал лишь слабое сипение. Чтобы спасти мое положение, с потолка беззвучно опустился тонкий манипулятор, поднесший к моему рту трубку.

— Морс, — оповестил сверху мягкий женский голос.

Сделав несколько жадных глотков кисло-сладкого напитка, я с шумом выдохнул и… недоуменно моргнул — рядом со мной уже не было красотки. Лишь стройная тень мелькнула на пороге. Но в одиночестве я не остался — на изящный стул с высокой спинкой неспешно усаживался мужчина в темно-синем форменном комбинезоне, отмеченном прекрасно знакомыми мне с детства золотыми символами. Федерация. Боевой пилот. Вот только звезды у него крупноваты на плечах, да и лежащая на коленях фуражка слишком уж богато украшена золотом. На груди слева длинная двойная разноцветная плашка, обильно отмеченная красными вкраплениями.

Я медленно кивнул, одновременно заставляя сонный разум окончательно проснуться. Как объяснял мне Лео во время одной из последних пробежек, в любой малопонятной ситуации, где нет причины торопиться, лучше всего начать с вопросов не кому либо, а самому себе. Возможно, это поможет прояснить многое еще до первого вопроса, заодно расставит главные приоритеты и подскажет образ действий. А заодно не выставит меня идиотом, что задает тупые вопросы. И ведь на все это уходит не больше пары минут. Что ж… стоит попробовать…

Что со мной?

Тут все просто — хватило ощущений в одеревенелом и мало что чувствующем теле, а заодно пристального взгляда вниз, чтобы все понять.

Руки по швам, я прикрыт длинной белоснежной простыней, нахожусь на достаточно узкой кровати, из-под нее и из стен ко мне тянется несколько трубок, уходящих под простыню. Ощущения достаточно паршивые, меня слегка знобит, горло немилосердно саднит, в боку справа ощущение такое, будто кто-то жестокий воткнул мне в рану сосульку да так ее там и оставил.

Я выжил. Я в больнице. Ранения достаточно серьезные, какое-то время я точно был в отключке — возможно, в искусственной. Точнее оценить ничего не могу — простыня прикрывает все тело до шеи, а руками шевелить пока почему-то совсем не хочется.

Где эта больница?

Ответ пришел сразу и без малейших усилий — я на «Гранд Че». Почему так уверенно? Да просто я уже нагляделся за время своих боевых скитаний по лайнеру на все эти изящные обводы, старомодную дорогущую мебель вроде того стула с выгнутой высокой спинкой, на полупрозрачные перламутровые стены, на бесшумную работу всего и вся и даже видимый краешком взгляда желтоватый ковер на полу удивляет своим густым ворсом и тонким едва заметным узором. Это не может быть обычная больница или столь же обычный корабельный лазарет. Впрочем, может, я уже на какой-нибудь крупной космической станции или даже на планете — зависит от того, как долго я был в забытье. Но пока все указывает на роскошь «Гранд Че» — даже невероятно красивая медсестра с ее столь же невероятно сладким поцелуем.