Книга СВА-1, страница 41 – Руслан Михайлов

Слимы не нападают не из врожденного пацифизма — ибо по приказу хозяина могут атаковать любую цель без каких-либо колебаний. Почему эти странные желеобразные создания не охотятся — никто не знает. Возможно, они созданы падальщиками. Да, именно созданы — по официальной легенде, слимы являются детищами одного из богов Вальдиры. Для какой цели он сотворил именно эту непонятную жижу? Опять же — никому неизвестно. Может, ему просто скучно было.

Слимы дают отпор, если на их жизнь покушаются. Но не сопротивляются, если их просто берут в руки, лапы или иные хватательные приспособления. Агрессия в них просыпается в ответ на причинение боли и нанесение повреждений. Слимы дают отпор при помощи поедания — да-да, они начинают поедать схватившую их руку. Или, вернее сказать — они начинают поглощать. То есть, несмотря на безобидную внешность, эти веселые сгустки разноцветной жижи могут сожрать заживо — если их вывести из себя. Тот еще кошмарик…

Слимы боятся огня.

Слимы боятся сухости.

Оставленный на солнце слим испаряется, оставляя после себя горстку цветного порошка. Этот порошок съедобен. Если порошок кто-либо съест, его кожа окрасится в соответствующий цвет на довольно продолжительное время.

Слимы боятся большого количества воды.

Слимы не любят открытых пространств.

Слимы любят закрытые и влажные пространства.

Слимов бодрит и несколько ускоряет удар молнии. Но им это не нравится. Если слим маленький — он погибает. Если слим большой — переносит удар с небольшими повреждениями, зависящими от силы молнии.

Слимы не имеют внутренних органов, вернее сказать, они целиком состоят из единого органа — куска цветного густого желе, могущего принимать любую форму по желанию слима.

Слимы могут выражать эмоции — с помощью довольно однообразных звуков или изображений (смайлов), возникающих внутри их тел.

Маленьких слимов используют для очистки засорившихся труб — любых — от дождевых до сточных, при условии, что труба забилась чем-то органическим и поддающимся съедению. Это еще одно официальное использование слимов.

Когда я прочел эти сведения, то едва не свалился с беговой дорожки. На ногах удержался, но с темпа сбился. И живо представил себе, как вызванный сантехник деловито открывает свой чемоданчик и вместо приспособлений для прочистки засорившихся труб, достает оттуда весело урчащего ярко окрашенного слима, готовящегося совершить трудовой подвиг и нырнуть в засорившийся унитаз. Причем нырнуть с концами — проев преграду в трубе насквозь, слимы не возвращались, предпочитая двигаться по течению — в прямом смысле. Да и в переносном тоже. То есть мне в питомцы достался туалетный ерш. Может, уже даже и использованный по назначению. Кха… лучше об этом не думать. Особенно пока он сидит у меня на плече.

Мне в щеку ткнулась влажная мутно-красная ложноножка. Урчание и дрожь Ползуна стали куда более требовательными. Что-то типа: «раз завел питомца, то будь так добр — корми!»

Порывшись в рюкзаке, я плюхнул на Ползуна чуток побуревший гриб, и требовательное урчание сменилось довольным… урчанием. В общем, звук остался прежним, изменился только тембр.

А грибы-то портятся, однако… Скоро останусь без своего скудного запаса медикаментов. К тому же у меня появился лишний и крайне прожорливый рот. Ничего — я недалеко ушел от канала с бурыми няфами. Вернусь и пополню запасы. А старые грибы пущу на прокорм Ползуна, избавляться от которого я даже и не подумал, несмотря на всю его бесполезность.