Онлайн книга «СВА-1»
|
Гулко сглотнув, я огляделся по сторонам, прошелся тоскливым взглядом по потолку, осмотрел пол. Никаких намеков на ловушку. Просто ржавый кинжал, торчащий в стене, и тонкий свиток с неизвестным содержанием. — Ползун… — Ур? — Если что — не поминай лихом! — Гур! — И не надо так беспричинно радоваться! Ну! Берем! И я взял! Но как! Это надо было видеть! Вернее — хорошо, что никто не видел! В двух шагах от кинжала, вытянувшись в струнку, стоя на цыпочках и нервно косясь одним глазом на пергамент, а другим оком бешено вращая по сторонам, я дотянулся до свитка и, нежно ухватив его кончиками пальцев, потянул на себя. Едва полосатая веревка натянулась, как под аккомпанемент моего разочарованного воя, удерживающий ее кинжал рассыпался хлопьями ржавчины. А у меня на это хищно выглядевшее оружие были такие грандиозные планы! Зато у меня в ладони оказался свиток пергамента и кусок полосатой черно-белой веревки. Причем если свиток был потемневшим и старым, то веревку будто вчера сплели и только сегодня здесь привязали! Я бережно развернул пергамент. Что-то маленькое нырнуло к полу, и я едва успел подхватить крохотный предмет ладонью. Что это? Кольцо! Я держал в пальцах кольцо! Не металлическое. Из материала, больше всего похожего на кость. Или необычную древесину. Хотя, скорей всего, это именно кость. Что хоть за колечко-то нам кто-то послал? Предмет не идентифицирован! Оч-чень приятно! Дали не пойми что… Я машинально надел кольцо на палец, слишком поздно спохватившись, что в нем может быть ловушка — смазанная ядом игла, например. Обошлось. Что никак не умаляло моей глупости. Чертыхнувшись, развернул свиток до конца и поразился, сколь много там было мелкого убористого рукописного текста. Причем на понятном мне языке. Правда, снизу было с пяток строчек каких-то закорючек в уже знакомом мне арабском стиле. Гласил текст следующее: Если ты читаешь эти строки, то значит, я уже мертв и присоединился к своим погибшим братьям! Если бы мы сумели выполнить свой долг, то я бы обязательно вернулся за сим свитком и уничтожил бы его. Но раз ты видишь сии строки — значит, я так и не вернулся. И где-то здесь, на холодном камне или в зловонной луже лежат мои бренные кости. Я не ропщу — такова моя кара. Таково мое наказание. Я это заслужил и не мне мечтать о чистых и горячих песках родины. Слушай же! Малая дюжина нас пришла в этот проклятый город! Сейчас, когда я пишу эти строки, от дюжины осталось лишь трое измученных долгой погоней воинов. Я один из них. Малой дюжины больше не существует. И все это случилось из-за подлого предательства! Наша сестра предала нас! Она забыла родовые обычаи и попрала наши законы. Она бежала… мы отправились вслед за ней, дабы найти и покарать ее, но она сильна… она быстра… она превосходит в умениях убивать всех нас вместе взятых. Нам не удалось. И сейчас, когда еще двое из нас превратились в пепел, а остальные получили серьезные раны и были вынуждены остановиться, дабы перевязать кровоточащие тела, я пишу эти строки, ибо твердо знаю — нам не суждено преуспеть. Нам не покарать подлую преступницу. Мы падем в битве. Или умрем от слабости и ран, так и не догнав ее. Но скорбь моя и гнев настолько сильны, что я не могу позволить предательнице сохранить свою подлую жизнь, пусть даже сам я уже мертв! И посему я призываю тебя! Прими на себя этот обет! Выполни мою просьбу! Покарай ее! Покарай Алишидару Лих Дуорос! Найди ее, где бы она не скрывалась, и убей! На ней наша кровь! На ней тяжкий грех предательства! На ней ответственность за рухнувшие надежды! Покарай ее! Заклинаю своей душой! |