Книга Темнодружье, страница 121 – Руслан Михайлов

Начну с фресок.

Поломав глаза над фото, плюнул и открыл электронные копии. Все же прогресс несет свои блага человечеству. Особенно если требуется сделать поблекшие краски чуть ярче и надо провести недостающие черточки там, где подсказывает воображение.

Через некоторое время я откинулся на спинку стула и задумчиво поглядел на дело рук своих. Я смотрел не на куски древних граффити. Нет. Я смотрел на яркую и во многом жуткую историю с туманными пятнами в начале и середке, но со вполне ясным финалом. Тут что-то вроде длинной широкой ленты разделенной на квадратики и прямоугольники различных размеров. В каждом квадратике свой рисунок. Кое-где безнадежно уничтоженный. Я смотрел на комикс. Древний комикс…

Если попытаться озвучить увиденное…

Однажды, давным-давно, из вод разгневанного Найкала явились невиданные твари. Жители дали им отпор.

Твари не признали поражение и вскоре вновь напали на мирное поселение. Они опять пришли из воды. Я подался к экрану и внимательно изучил приближенное и подкрашенное изображение одной из тварей. Это определенно нежить. Но нежить какая-то странная, несуразная, хотя и громкая. Голова сома на человеческом скелете. Ребра перевиты водорослями. Руки обернуты обрывками ткани, рыболовных сетей, широкими листьями. От монстра отходит несколько небрежных тонких линий. Непосвященный не придаст им значений – что такое пара линий? А вот я, после событий в храме, после встречи с куклой-скелетом, понял сразу – это не линии, а лески идущие от марионетки к кукловоду. Как все знакомо…

Горожане строят башни между селением и Найкалом. Очередное нападение.

Фигурки горожан толпятся на вершине недостроенной башни и яростно отражают удар выходящих из воды кукол.

Башни становятся выше.

Кукол выходит все больше.

Яркая фигура мужчины подсвеченная солнцем. Скупыми мастерскими штрихами художника он показан решительным лидером. Он что-то говорит собравшимся вокруг него людям. Те внимательно слушают.

Новая сцена. Из воды выходят десятки марионеток убийц.

На берегу лежат груды обломков – останки тварей.

Горожане, упираясь ногами в землю, тащат из воды тонкие веревки, веером уходящие в воду. Они тянут изо всех сил, многих сшибло с ног, они лежат неподвижно. Другие продолжают яростно тянуть.

Несколько лодок заходят с открытой воды. С лодок уходят в воду искрящиеся рыболовные сети.

Большой участок «комикса» уничтожен. Вымарали целый лист.

Новая сцена – поредевшая толпа жителей подтаскивает к черной яме большой ком рыболовных сетей. Стены ямы выложены из камня. Копьями и баграми они сталкивают непонятную штуку в яму.

Над ямой нависает громадная каменная плита, стремительно опускающаяся как пробка на бутылку.

Толпа жителей восторженно кричит. Улыбающиеся лица. Воздетые к небу руки. Бутылки вина плывущие по кругу. Сцены торжества растянулись на десяток «кадров».

Патруль вокруг могилы, где заживо похоронена тварь. Опустевшие башни и остатки недостроенной стены между ними. Спокойные воды солнечного Найкала.

Кадр показывающий как в небольшое отверстие в плите чья-то тонкая детская рука бросает кусок сыра. Женщина ругающая пацана сделавшего такой опрометчивый поступок. Следом – удивленные лица рыбаков смотрящих на переполненные рыбой сети.

Похожий кадр – несколько рук отправляют в отверстие дары. Вино. Сыр. Фрукты. И опять крупным планом показаны переполненные рыбой сети и счастливые лица рыбаков.