Книга Темноволие, страница 19 – Руслан Михайлов

— Мы не сдадимся – повторил я, опуская ладонь на успокоившегося пета.

— Ур!

— Ур! – поддержал я его и перевалился на живот – А пока ты уркаешь, твой хозяин попробует отыскать хоть что-то полезное.

Начал я с осмотра пола вокруг себя. Все, что попадалось под руку, я наощупь оценивал, сортировал и раскладывал в разные стороны. Пару раз меня кто-то тяпнул и оба укуса были ядовитыми. Вряд ли бы меня это убило, но я предпочел воспользоваться заклинанием «малого очищения». Ощупав все вокруг себя, я продвинулся на метр дальше и продолжил поиски и сортировку. Остановился я только минут через двадцать, посчитав, что находок достаточно для первого опыта. Сильный короткий удар руки об руку породил сноп полетевших вниз ярких искр. Неплохо! Опустив руки ниже, сделал еще несколько резких ударов, нагнувшись ниже, торопливо подул, раздувая затлевший мох. Вспыхнувшее пламя осветило мое улыбающееся лицо, колыхающуюся тушку слима и… бурые стены, что окружали нас с трех сторон.

Примерно, как я и предполагал – мы оказались в пещерке. Хотя я думал, что она будет побольше в размерах. Потолок совсем низкий – в полный рост я стоять не могу нигде. А мне этого и не требуется. Подбросив в костерок пару веток потолще, еще три предметы я отложил в сторону – они оказались старыми плесневелыми костьми. В свете поднявшегося огня я начал шустро обшаривать пещеру и вскоре обнаружил, что мы оказались в логове какого-то хищника.

А вот это плохо. Раз это логово – хищник обязательно вернется домой.

Понял я это по страшноватым находкам – шесть черепов лежали на дне глубокой луже. Два человеческих, один вроде как гномий, еще один некогда принадлежал полуорку, а оставшиеся два мне опознать не удалось. Но что-то именно человекоподобное, а не звериное. Все черепа несли на себя многочисленные следы мелких, но острых клыков.

— Голлум! – пробулькал я, сидя на корточках и сжимая в руках человеческий череп – Голлум!

Повеселившись, вернулся к важному делу обыска.

В той же луже нашлись ребра, куски позвоночников, ржавые куски распадающегося металла, тяжеловатые комки бурой грязи, обрывки гнилых кожаных ремней, ременная пряжка на сотый уровень и с десяток медных и серебряных монет. Следующие находки заставили меня оживиться куда сильнее – малое зелье маны, неопознанный вроде как медный позеленелый амулет, медный перстень и… стальная двузубая рыбная вилка.

Все предметы я оттащил к костерку, мимоходом подбросив в него еще несколько сломанных палок, а рядом разложив спутанные плети водорослей, пучки мха и еще какую-то почернелую растительность. Часть этой массы, сплошь кишащую белесыми червями и желтыми мелкоуровневыми жуками, я бросил прямо на Ползуна – ужин в больничную постель. Слим довольно заурчал и принялся поглощать трапезу. Я ненадолго засмотрелся, глядя как внутри красноватой слизи буквально тают дергающиеся черви… но вовремя опомнился и продолжил обыск пещеры. При этом я делал короткие паузы для освежения своих воспоминаний про выживание в катакомбы, одновременно выведя на край экрана выписки из трудов Осеннего Призрака. Вот уж точно поразительный зигзаг судьбы – читая увлекательнейший роман о его тропической одиссее я и подумать не мог, что почерпнутые оттуда знания пригодятся мне так скоро и… внезапно. Вот уж точно правдивое выражение – учись пока жив.