Онлайн книга «Темнотропье»
|
Сбежать не дам! Тебе не скрыться! Отныне мы друзья навек! Ах да! Друзья! О это слово! Хочу дружить! Дружить хочу! Хочу я тенью тихой стать! И молча следовать тропою, Что торишь ты во тьме ночной! И слабым шорохом холодным, Я буду мягко вопрошать: Ну как там белый кролик? — М-м-м… - простонал я, незаметно опуская руку и нащупывая свиток телепортации. Телепортируюсь в безопасное место. На какой-нибудь из хуторов около Альгоры. Но как потом вернуться сюда? Сколько придется блуждать по бесконечным запутанным коридорам? Стоп… друзья? Так он сказал в своих невероятно хреновых стихах? — Ты хочешь стать моим другом? – с блеющей надежной поинтересовался я. Друзья! О это слово! Хочу дружить! Дружить хочу! И за плечом твоим скрываясь, Хочу кромсать, крутить, ломать! И жизней я хочу лишать! Ох эти сладкие мгновенья! Ох эти радости часы! Но не забудем мы о главном! Ну как там белый кролик? — Я… если ты ничего не сделаешь мне плохого, то я всегда рад новым друзьям! К чему кого-то убивать, если с этим кем-то можно отлично дружить? У меня есть пара яблок! Хочешь? И я готов стать твоим другом! И вот настал сей яркий миг! Пронзило тьму копьем надежды! И путеводная звезда отчетливо видна! Отныне мы друзья навеки! И удаляясь прочь бесшумно, В восторге я шепчу вопрос: Ну как там белый кролик? Последние несколько строчек я уже едва слышал. Затем коридор огласил ликующий смех, заставивший меня вздрогнуть еще раз. И тишина… Паутинные нити ведущие к черепу украшенному зеленым колпаком сами собой распались на мелкие части, что не долетев до пола истаяли в воздухе. Я снова остался в одиночестве – если не считать окружающих меня трупов. Распалась и паутинная штора, обнажив нечто гротескное и страшное – гробы безо всякого уважения к усопшим выстроены платформой, под потолком висят человеческие черепа и хребты, тихо покачивающиеся и стучащие о стену позвонками. Отныне мы друзья навек! Шепчущим эхом донеслось до меня, и я поежился от странного леденящего предчувствия. На что я по тупости своей подписался? На кого я нарвался в этих безумных катакомбах? С кем подружился? Опомнившись, я бросил панический взгляд на шкалу маны, подался вперед и, читая с той же бумаги, произнес следующие необходимые слова, должные умиротворить гневный призрачный дух обитающий в истлевшем теле. Едва я закончил, мертвец дернулся – я затрясся как уже готовый опасть кленовый лист – и снова затих. Я принял это как сигнал и, аккуратно взяв голову под нижнюю челюсть, потянул вверх. С легким противным треском голова отделилась. Никаких тошнотворных вроде черной льющей крови не последовало, мертвяк остался смирно висеть, лишенный головы, что лежала у меня на дрожащей ладони. Какой кошмар… чем я занимаюсь? Головы во тьме собираю… В два «перехода» по потолку, я добрался до узкого длинного выступа и подобно пугливой ящерице двинулся по нему, цепляясь за стену одной рукой, а в другой продолжая сжимать оторванную голову. Крутован предупредил особо – проявлять уважение. И стало быть голову тряпками не накрывать, в мешок не помещать, вниз макушкой не поворачивать, в глаза или в рот ей грязные пальцы не тыкать. Относиться как к крайне почтенной и важной особе, которую я со всем усердием доставляю к месту беседы. Это не предмет. Это личность. Крайне могущественная. Если голова обидится – мне кранты. Лишь бы не уронить теперь! Я ведь себя знаю – голова даже не на пол упадет, а в лужу грязи. И тогда Шмыг дошмыгается… |