Книга Темнотропье, страница 42 – Руслан Михайлов

Ну, это я конечно преувеличиваю. На самом деле я без дела не сидел и, вися на стене, уже искал взглядом следующую зацепку. И нашел. И прыгнул. Выбора у меня не было, медлить нельзя. Посему я совершил один из своих лучших прыжков, причем сначала оттолкнулся обеими ногами от стены, затем вытянулся в струнку, протянув вперед скрюченные как у все того же мокрого кота пальцы. И схватился ими за осклизлый край выпирающего из стены камня. Одна рука сорвалась. Другая удержалась. Я снова повис, но теперь умудрился найти опору для ног, и шкала усталости перестала угрожающе заполняться. Крохотная передышка.

Очень крохотная – крысы быстро сломали пристенное построение, рассыпавшись в бесформенную кучу-малу и снова двинувшись ко мне. Вот ведь….

Сам того не ожидая и ни о чем таком не подозревая, я нарвался на крайне серьезную проблему с каждой секундой становящейся все серьезней. Крысы прибывали и прибывали. Поодиночке и мелкими группами. Большая часть грызунов выходила наверх по тем самым ступенькам, на которых я заметил первое скопление врага. Другие крысы являлись со всех сторон, некоторые добирались и вплавь. Тек кто прибывал «снаружи» порой тащили в зубах добычу – я увидел брошенные на камень гнилые куски мяса, плети водорослей, насекомых, что-то совсем непонятное. Охотники? Фуражиры? Но ведь тут не муравейник! Тут крысятник!

Однако крыс становилось все больше. Невольно я начал подозревать, что сравнение с муравейником и мое первое предположение недалеки от истины – здесь огромное крысиное гнездо. И меня атакуют все имеющиеся в наличии силы. Плюс нельзя забывать о респауне мобов. Я убил нескольких – возможно они уже возродились и сейчас с тихим злым писком спешат вверх по скользким ступенькам.

Поерзав, я устроился поудобней, взглянул с тревогой на вновь начавшую расти вверх крысиную массу, затем посмотрел на свое плечо – растекшийся Ползун выглядел довольным, плавающий в студне смайлик улыбался, а от крысы не осталось и следа. Хоть одна хорошая новость.

Убегать я не хотел. Не хотел и все тут. Думай или не думай, но моя текущая позиция куда выгоднее – я высоко, крысы достать до меня может и сумеют со временем, но пока я сохраняю мобильность и есть шанс уйти от удара. У меня есть яркий свет, огарок желтой свечи трепещет внутри медного фонаря на шесте.

И у меня есть факелы – две или три штуки, причем парочка уже использованные, обгорелые. А что? Я вор запасливый, головешки в мешке таскать не стесняюсь. Если мне удастся опалить и напугать крыс, то это существенно улучшить мои шансы. Плюс я хочу кое-что разглядеть – тех странных гадов, что предпочитают скрываться во тьме позади своих собратьев.

Я шустрый, я шмыговатый. Подпалить два факела много времени не заняло. Один я оставил у себя, а другой бросил вдаль, прямо в темноту. И невольно вздрогнул всем телом.

Упавший на камень факел ярко полыхнул, выхватил из сумрак пятно пространства. И осветил двух уродливейших созданий – я даже не сразу сообразил что это. Потом разглядел и сглотнул невольно ставшую тягучей цифровую слюну.

Возьмите английского чистокровного бульдога. Насладитесь видом его грозной и одновременно добродушной физиономии. А теперь представьте себе, что английский бульдог полностью выбрит, лишен начисто своей короткой шерсти. Голая розовая кожа покрыта странными вздутиями, переплетениями мощных мышц, старыми шрамами, рубцами, сеткой мощных вен идущих под самой кожей от кончика носа до основания крысиного длинного хвоста. Уши выглядят как опавшие и подгнившие капустные листья, челюсть и морда немного удлинены, внутри мелкие острые зубы. Крохотные глазки спрятаны глубоко в черепе, они грозно поблескивают, буровят меня взглядом обещающим смерть. Короткие лапы прочно уперты в землю. Причем передние лапы массивнее и длиннее задних. Короткая и почти незаметная толстая мускулистая шея обрамлена кольцом жесткой черной шерсти – короткой, но густой. Выглядит как ошейник. В общем – мерзость какая жуткая! Над их головами витают надписи «Цекроберы», уровни тридцать пятый и тридцать шестой.