Книга Пепел доверия 1, страница 169 – Руслан Михайлов

— Кто я по жизни? — переспросил я удивленно. — Да особо никто. Офисный служащий. Бумажки перекладываю. Якобы.

— «Якобы»? — впившись зубами в пахучий бок беляша, он вопросительно приподнял брови.

— Почти все давно автоматизировано, так что я, можно сказать, балду гоняю, — спокойно пояснил я, хотя раньше ни за что бы в таком не признался. — Сейчас перевелся на удаленку и работе вообще почти времени не уделяю. Вчера ни минуты, сегодня, может, полчаса за ноутом посижу, пока есть надежда получить зарплату.

— А надежда есть?

— Хотелось бы верить, — хмыкнул я и в свою очередь откусил огромный кусок подрумяненного теста.

Кусанул. Прожевал. И аж глаза закатил от безмолвного восторга — как же вкусно! Настолько вкусно, что я не рискнул запить эту благодать дешевым кофе из пластикового стаканчика. Да и нужды не было, учитывая прямо немалое количество мясного сока. Теперь понятно, почему за беляшами выстроилась целая очередь и почему некоторые берут сразу по десятку. Эх… надо было и нам штук на пять побольше прикупить…

Переведя взгляд на неспешно жующего Родиона, я понял, что чуток «зажевался» и смущенно улыбнулся. Он понимающе кивнул:

— Вкусно. Так кто же ты все-таки такой, Тихон?

Я пожал плечами:

— Человек обычный, подвид тихий, таксон неконфликтный. Офисная креветка вида горбатус.

— По тебе не скажешь. Да и по машине тоже. Давно я этих гигантов на дорогах не вижу, — он окинул взглядом «Форд Экспедишн». — Прожорливые. Да и мода на них прошла. И явно машина не для офисной креветки.

Проглотив уже второй беляш, я схватил из мокрого от жира и конденсата пакета следующий и, не обращая внимания на капающий на штаны жир, ответил:

— Да я в глушь решил перебраться.

— На время?

— Навсегда.

— Зов природы?

— Можно и так сказать, — улыбнулся я.

Удивительно, но идущие один за другим вопросы Родиона не вызывали ни малейшего раздражения. Обычно задай мне кто-то третий такой довольно бесцеремонный вопрос, да еще и будь это незнакомец какой, я бы уже дал понять, что мне это не нравится, а продолжи он спрашивать, просто ушел бы. Не люблю, когда лезут в душу. А кто любит? А вот на вопросы Родиона реакции отторжения не было. Хотя это, быть может, от того, что человек он необычный даже с виду — серебристая фляжка, такого же цвета элегантный старый мерседес, сам одет вроде как по-дорожному удобно, но не без элегантности, а глаза уже далеко не такие злые, как при первой нашей незадавшейся встрече на этом самом месте. И сейчас нет ощущения, что он мне вот-вот врежет.

Как-то поняв, о чем я думаю, Родион налил в свой стаканчик с кофе немного содержимого из серебристой фляжки, жестом предложил и, когда я кивнул, долил и мне, тем самым в разы улучшая вкус кофейной бурды из автомата, после чего спокойно произнес, протягивая мне стаканчик:

— За тот наезд насчет места парковки извини. Я был неправ.

— Да проехали. Я ведь тоже подрезал, можно сказать.

— Я был неправ, — повторил он и этим окончательно подкупил меня.

В свое время я намеренно оборвал контакты с несколькими прежде близкими друзьями и коллегами. И как раз по этой причине — они тупо не умели признавать свою неправоту. Не умели извиняться за собственные косяки, не умели признавать собственные ошибки и не умели быть благодарными.