Книга Пепел доверия 1, страница 77 – Руслан Михайлов

Ну вот и нарисовались планы, считай, на весь следующий день, что немного печалило — глушь покидать категорически не хотелось. Однако я скоро исчерпаю свои сбережения, а продажа квартиры позволит перейти к реализации моих главных планов, так что роскоши выбора я не имею. Но сегодняшний день еще не закончился, и надо постараться, чтобы это время не прошло зря. С этой мыслью я, прихватив рулон туалетной бумаги, направился в лесополосу, искренне надеясь, что мне так никто и не встретится. Раньше боялся бешеных ежей и ядовитых гадюк, теперь боюсь бешеных людей… И молоток я в бытовке оставлять не стал…

Чтобы не оказаться в пробке на М4, я выехал в пять утра, но даже столь раннее отбытие не спасло от пары кратковременных заторов на некоторых участках федеральной трассы. Сами задержки меня не особо волновали, в график я укладывался, но я еще не привык к габаритам внедорожника и нервничал, когда слишком близко ко мне пролетали чертовы лихачи, что вечно куда-то опаздывают. Остановившись на заправке, я залил топлива до краев, взял себе сладкий кофе и соленый арахис по безумной цене, решив, что этого вполне хватит для завтрака. Следующая четверть часа была максимально благодушной, я неторопливо двигался по крайней правой полосе, изредка обгоняя медлительные грузовики, подъедая орешки и не обращая внимания на мелкий слабый дождик.

Хорошее настроение резко пропало в два этапа. Сначала впереди замигали сине-красные проблесковые огни в очень немалом количестве, а в щель приспущенного бокового окна проникли звуки сирен. Через минуту я уперся в медленно ползущую пробку. А затем мне пришлось перестроиться в крайнюю левую полосу, и, едва двигаясь, я получил прекрасную возможность в деталях разглядеть то, что разглядывать совсем не хотел.

На дороге, перегородив две полосы, наискосок застыл большой двухэтажный рейсовый автобус с помятыми боками. К нему приткнулись три легковых автомобиля, выглядящие не слишком поврежденными. На некотором расстоянии стояли три полицейские машины, рядом с ними замерли две скорые с распахнутыми дверьми. Торопливо сновали люди в форме и без, кого-то несли на носилках, недалеко от дверей автобуса на мокром асфальте лежали прикрытые тряпьем тела — тут ошибиться просто невозможно, отчетливо видны очертания голов, вон там высунулась вроде как женская рука с поблескивающими во вспышках проблесковых огней украшениями. Всего семь прикрытых с головой тел. Поразившее меня сильнее всего — кровавые разводы и отпечатки ладоней на окнах автобуса.

Из окна двигающейся передо мной машины чуть ли не наполовину высунулась девушка со смартфоном, снимающая видео и оживленно что-то тараторящая. Мне почему-то захотелось поддать газу и долбануть их так сильно, чтобы эта улыбающаяся сука выпала на асфальт. Слишком уж много возбужденной радости на ее накрашенном лице с уродливо выдающимися вперед накачанными губами и слишком мало сочувствия и шока.

Уже почти проехав место происшествия, я увидел, как в полицейскую буханку буквально забрасывают мужчину со скованными сзади руками, после чего один из сотрудников, держащийся окровавленной рукой за шею, добавил ему ногой и резко захлопнул двери. Всего в буханке на полу лежали трое — все со скованными сзади руками, смотрящие на двери. И все с теми самыми до жути пугающими кривыми улыбками. Лежали они на полу между железных скамей, что наверняка попирало их гражданские права, но судя по мрачным лицам полицейских, им было на это глубоко плевать.