Книга Пепел доверия 2, страница 94 – Руслан Михайлов

Как там добывается бензин? Обрезок шланга пихнуть в горловину бензобака, втянуть воздух и бензин, постараться не нахлебаться ядовитой гадости, спешно сунуть второй конец шланга в подставленную канистру и просто ждать, наблюдая, как драгоценная жидкость наполняет емкость.

Это в теории.

На практике же меня будут ждать запертые на ключ крышки бензобаков, сеточки в горловинах и вроде как даже хитро изогнутые пути поступления бензина, не позволяющие шлангу пролезть в нутро заветного резервуара. И в любом случае я все равно попытаюсь добраться до топлива, если в ближайшие полчаса не раздобуду его законным путем.

На следующем повороте я свернул налево, чуть задержался у въезда в тесное скопление дачных домиков, посмотрел вперед, где в трех километрах находилась еще не проверенная заправка, и все же свернул. Уж больно сердце кололо от выложенной в чат фотографии. Один из подписчиков вывозил семью в город, место в машине свободное имелось, и он даже предложил ей сесть, но она отказалась и продолжила сидеть. Он ее сфотал на прощание, выложил в чат с просьбой помочь и уехал.

«Она» оказалась на том же самом месте: у небольшого металлического вагончика с надписью «Вишенка» на лавочке у куста сирени спокойно сидела старушка. Руки сложены на лежащей на коленях сумке, она с улыбкой рассматривает цветущую сирень. На вид ей далеко за семьдесят, вся очень аккуратная, в прядях седых волос запутались дужками чуть косовато сидящие очки. Оглядевшись, я вышел из машины. Она улыбнулась мне. Я улыбнулся ей:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, здравствуй, – она с надеждой указала рукой на запертую дверь: – Магазин открыть приехал, сынок? Какой уж час жду.

— Бабуль… не думаю, что магазин откроется, – вздохнул я. – Не в ближайшие дни и даже недели точно. Локдаун же объявили.

— И как же мы теперь? – она сокрушенно всплеснула руками. – И машины нету, чтобы в другой магазин съездить.

Вспомнив встретившиеся по пути магазины, я огорченно покачал головой:

— Все закрыто, бабуль. Может, вас отвезти куда? К семье? Есть кто поблизости?

Я предложил, а внутри весь обмер: вот не дай боже бабушка сейчас попросит отвезти ее куда-нибудь в Москву… Мне ведь придется отказаться. А чего тогда предлагал, придурок? Уф…

Но старушка просто покачала головой:

— Спасибо тебе, милок, но я никуда не поеду. Некуда мне ехать. Мужа недавно схоронила, потом сестра за ним следом ушла, и осталась я одна-одинешенька.

— Ох… мне очень жаль.

— Да чего жалеть-то? Не надо меня жалеть. Мне завидовать надо, – она солнечно улыбнулась и помахала сухонькой ладошкой. – То наш выбор был – жить бездетными и только ради себя. Прожили жизнь, как хотели. Муж до восьмидесяти двух дожил, а мы с ним одногодки. Мне вчера восемьдесят пять стукнуло.

— Поздравляю! – я пораженно посмотрел на победно улыбающуюся старушку.

Ну никак она не тянула на без пяти девяносто! Выглядела куда моложе. Разговаривала абсолютно связно, сидела с идеально прямой спиной, глаза лучились улыбкой и умом. А когда она поняла мое удивление и улыбнулась еще шире, то я вдруг понял, что в молодости она была безумно красивой женщиной.

— У вас рецепт бессмертия какой есть? – я не удержался от глуповатого, но восторженного смешка.

Она тихонько рассмеялась в ответ:

— Есть, милок, как не быть. Рецепт прост – меньше жрать и больше жить.