Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
Выбравшись к месту, где некая могучая сила — ветер, конечно — вымела подчистую весь снег, обнажив истресканный камень, я вывел сюда же лошадей. Уморившиеся лошади — за полдня пути-то… опустили головы к самой земли и застыли покачиваясь. Поглядев на них, я принялся развязывать веревки — выбора нет. Нам придется здесь задержаться. Но без тепла и еды… — Там… — оторвав одну ладонь от камня, Часир указал ею в сторону — Там, Рург… посмотри там… у белого камня. Ничего не поняв, я кивнул и побрел в ту сторону. Шаг… другой… я свернул, обходя изгиб мрачного пика и… замер, поняв, на что указывал старый горец. Пещера. Некогда пещера, а теперь общая могила для запытанных до смерти. Здешний народ чтил суровость и неприветливость гор. Явившиеся сюда мастера не стали менять облик скалы, а лишь едва-едва поработали резцами. Но результат был удивителен — наметки на резные колонны, что наполовину выступали из скалы, высокий порог… Единственное что сразу приковывало взор и поражало до глубины души — каменная массивная плита, что перегораживала вход. Камень был обработан так искусно, что даже измотанный палач застыл ненадолго, рассматривая узоры… Очнувшись, я повел взглядом в сторону и сразу наткнулся на приметный белый валун в стороне от входа. Знакомые очертания и впадины… Приютный валун… А за ним образованный скалой и валуном закут, где легко поместится с десяток лошадей. И даже отсюда я вижу громоздящиеся до потолка кривые валежины и охапки сухой травы… Светлая Лосса… мы спасены. Почти не помню, как я возвращался и вел сюда лошадей, как мы втроем бережно стаскивали с лошадей беспамятных, как вспыхнул жаркий костер, что погнал тепло во все стороны и выгнал раздосадовано шипящую влагу из приподнятых над землей одеял и попон. Только ощутив первый жар на лице и руках, я немного пришел в себя и позволил скованному холодом телу чуть расслабиться. Ох огонь… как опасен и как любим ты, что убивает и согревает… Даже и не знаю почему с моих губ машинально сорвалось начало древней поучительной байки: — Нашел как-то гуляющий зимний дух замерзающего под дубом человека и с насмешкой спросил его — куда бы ты хотел сейчас, смертный? В холод горных лугов Светлой Лоссы или в раскаленную огненную тьму Раффадулла?… Сильга, поднося ладони почти к самому пламени костра, завершила историю: — Пробормотал замерзающий — туда, где меня ждут сильнее всего. Зимний дух рассмеялся… а затем вернул несчастного домой — к пылающему домашнему очагу. К ждущей его семье… — Да… — пробормотал я, пряча кривую усмешку. Никто не ждет одинокого палача. Заставив себя подняться, я подтащил еще немного дров, после чего полез в чужие седельные сумки и добыл оттуда котелок и старую треногу с цепью. Вскоре в котелке быстро таял набитый снег, а я уже срезал крупные стружки с подмерзшего куска мяса. Нам нужен бульон. Крепкий бульон, что поддержит силы и согреет. Анутта, подобно тому самому зимнему духу склонялась над недвижимыми телами, поднося к губам каждого ложечку с каплей отогретой крови шанура. Судя по ее закушенной губе и сведенным бровям, сильга не была уверена в целительной силе крови белой рыси и потому перед тем, как влить очередную каплю в рот больного, она бросала быстрый взгляд на меня — живое свидетельство действенности сего средства. Она что-то пробормотала… проходя мимо с охапкой душистой травы, я приостановился и вслушался. Уловив обрывки слов, я заглянул в застывшие лица молодых парней, что сломанными куклами лежали у ворот древней гробницы и решительно произнес: |