Книга Беседы палача и сильги, страница 3 – Руслан Михайлов

— Я слышала ты отправляешься к предгорьям Трорна, палач.

— Возможно — ответил я, старательно сдерживая недовольную гримасу рвущуюся наружу. Завтрак почти испорчен… яичница стремительно остывает.

— Позволь отправиться с тобой вместе.

Удивленно моргнув, я оторвал глаза от тарелки и взглянул на сильгу. Совсем молодая, ей чуть за двадцать. Лицо решительное, распущенные темные волосы бросают на ее глаза густую тень, отчего она кажется еще более усталой. Свободная белая рубашка и темная кожаная куртка не могут скрыть того, что она тоща как бродячая кошка. Темно-зеленые глаза не отрываются от моей тарелки.

— Позволь угостить тебя завтраком, госпожа — принял я решение.

— У меня есть деньги.

— Это лишь добрый жест — повел я плечом и едва не уронил с вилки очередной кусок — Здесь готовят лучшую яичницу.

— Но денег у меня мало — тихо и смущенно кашлянула девушка.

Ясно. Повернув голову, я нащупал взглядом сонного трактирного служку и, показав ему на свою тарелку, дал знак принести еще порцию. Тот отправился на кухню, а я вновь взглянул на сильгу.

— Если добрая госпожа еще не заметила — я палач.

— Только слепой не увидит этого — парировала та, указывая глазами на красную пятипалую метку на левой стороне груди моей куртки, еще одну на левом плече и на красную веревку обвивающую правое предплечье.

— Путешествие в компании с наемным убийцей не может пойти на пользу юной деве.

— Пф — фыркнула девушка, с полным пренебрежением отнесясь к моим словам — Я сильга! Если чей-то репутации и может повредить совместное путешествие, то только твоей, палач Рург.

— Ты знаешь мое имя.

— Все знают твое имя. И не только в этом городе. В других тоже. Палач Рург, проливший столько крови, что его ждет наполненная ужасной болью вечность в огненной тьме Раффадулла. И должна сказать — многие желают дожить до того дня, когда смогут прийти на твою могилу, плюнуть на надгробие и пожелать тебе вечных страданий. Видимо их родственники или друзья успели познать остроту твоего меча или топора.

— Ты перехваливаешь меня, безымянная сильга.

— Мое имя Анутта. С двумя «т» в окончании. И моей репутации не повредит путешествие бок о бок с палачом. Ты знаешь, как говорят о нас в народе.

— Блудливые распутницы, шлюхи, шарлатанки, любительницы чужих мужей… да, о вас говорят многое. Но не человеку с моей профессией судить о вас. Итак, сильга Анутта с двумя «т» в окончании. Почему ты желаешь путешествовать именно со мной? С кем ты путешествовала до того как прибыла в славный город Элибур? И почему не хочешь продолжить путь вместе с торговцами, стражей или же наемным сопровождением? У меня есть право задать эти вопросы и получить ответы. Если ты так не считаешь, то я буду рад позавтракать с тобой, затем мы распрощаемся.

— Ты назвал меня шарлатанкой и шлюхой, а теперь требуешь ответов?

— Я лишь поведал тебе о том, какая молва ходит о сильгах. Итак, Анутта, ты ответишь?

— Я прибыла в Элибур с востока, следуя по большому торговому тракту начинающемуся от портового города Трумора, куда прибыла на корабле. На всем протяжении пути по тракту я путешествовала вместе с большим торговым обозом следующим в Элибур. И каждый вечер мне приходилось отражать похотливые атаки главного торгаша Люпона. Начал он с сальных намеков о том, как мягка его походная шелковая постель и как прохладен воздух в его шатре. Затем он перешел от намеков к действию, попытавшись как-то схватить меня за руку и затащить в свой шатер. Мне пришлось проткнуть ему руку и разбить лицо рукоятью меча, дабы доказать — я не желаю проводить ночи вместе с ним. Это случилось минувшей ночью. Три часа назад вышедший в дорогу затемно обоз достиг Элибура. По пути я случайно услышала о том, что в сем славном городе квартирует палач, счет чьих жертв давно перевалил за несколько сотен и продолжает прирастать. И что сегодня палач Рург Нагой Убийца отправляется в очередной кровавый поход. Не попрощавшись с похотливым торговцем, я отправилась прямиком на постоялый двор.