Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Справился с калекой! — Справился. — Ублюдок! — Такое в моем роду замечено не было… — Я матушку твою оскорбил, а ты спокоен?! Баба! — Я приношу свои извинения, Нимрод. Я был неправ. И стараюсь искупить свою вину. — Да ты уже… — вдруг сдувшись, калека взмахнул изувеченной рукой и, ударом плеча открыв перекошенную дверь, ввалился в темноту и пробурчал уже оттуда — Это ведь ты выбил мне денежное содержание у бургомистра Буллерейла? — Это меньшее из того что ты заслуживаешь — отозвался я. — Заходите… заходите оба… — внутри хижины вспыхнуло зыбкий желтый свет, что быстро стал ровнее и ярче. В этом свете показались отсырелые бревенчатые стены, какие-то полки с глиняной посудой. Глухой голос шагающего внутри жилища Нимрода пробухтел: — Но лучше я, пожалуй, вынесу светильник наружу. Я здесь больше не живу и все пришло в запустение. — С чего так? — тут же поинтересовалась вернувшаяся к беседе сильга, но, оглядев уже едва различимые деревья и прислушивавшись к звукам льющейся и хлюпающей воды, тут же сама и ответила — В таком месте жить нельзя… сырость и болезни ходят рука об руку… — Тут жить нельзя — согласился отшельник — Но не в сырости беда… не в сырости… идите вон к тем дубкам. Недавно я соорудил там высокий помост из камней и бревен, но и его скоро проглотит земляная утроба. Я принесу туда свет, а лавка и стол там найдутся. Помедлив, я кивнул и, повернувшись к Нимроду и его арбалету спиной, повел лошадей к указанным деревьям. Спешившаяся сильга поравнялась со мной, повернуло ко мне бледное пятно уже неразличимого лица. Не дожидаясь неизбежных вопросов, я заговорил: — Когда прояснилась моя ошибка, я стал расспрашивать о Нимроде, стараясь найти лучшую возможность для извинений. Так я выяснил, что Нимрод Ворон, он же Стальной Клюв, Вонючка, Падальщик и обладатель еще десятка прозвищ, обитает в Скотных Ямах Буллерейла. Там у него старая хижина, а питается он тем, что сумеет добыть в умирающем лесу, изредка выбираясь на ближайшие хутора и пасеки, принося для обмена на муку и бекон рваные шкурки, коренья, травы и грибы. Заодно он помогал золотарям с разгрузкой их повозок. Пару раз он спасал детские жизни — ребятня неугомонна, а у здешних есть еще и испытания храбрости. Спуститься после полуночи в Скотные Ямы и оставить тайный знак у входа в Пещеры Мертвых… — Так прозвали здешнюю усыпальницу для приговоренных? — Да. Вот только Скотные Ямы опасны даже днем, а уж ночью… Так что Нимрода хоть и не любили особо, но терпели. Его не гнали отсюда и владельцы земель. Стража же и вовсе радовалась отшельнику — гонит прочь ребятню криками и рыками, а порой и жгучими ударами прутьев по озорным задницам. Никому не в радость, когда гибнут дети. Ну и еще Нимрод приглядывает за тем, что выгружается из повозок с мусором. — И что же там может быть кроме мусора? — Мертвые тела — ответил я, останавливаясь у пахнущей сыростью и гнилью преграды, оказавшейся тем самым чуть перекошенным помостом. Оглянувшись, я увидел медленно приближающийся желтый огонек светильника, что высвечивал раскачивающуюся за ним фигуру Нимрода — Убийства случаются, сильга Анутта. Но в городе тайно избавиться от мертвого тела куда хлопотней. Однако стоит заплатить пару серебряных монет золотарю, чтобы тот отвернулся, когда в его повозку забрасывают подозрительно большой и тяжелый мешок… |