Книга Беседы палача и сильги, страница 57 – Руслан Михайлов

— Что за срочное дело заставило тебя, палач… нарушить и без того недолгий и зыбкий ночной покой сестер Лоссы? Я бы не спешила так, зная, что раненой не требуется моя помощь…

— Будь раны серьезны и касайся дело только их… я бы призвал костоправа Ремвара Тоджвуса, человека опытного и знающего.

— Штопальщик! — с презрением фыркнула сестра, медленно разжимая побелевший кулак. Вторая ее рука опустилась на сшитую из плотной белой материи сумку с зеленым листвяным узором.

— Штопальщик — мирно согласился я, хотя во мне всколыхнулось подпитанное усталостью и недавними событиями раздражение.

Как смеет она вот так отзываться о Ремваре Тоджвусе, тихом неприметном человеке на чьем счету сотни спасенных жизней… Сколько раз в ненастные ночи я встречал его на одной из близлежащих дорог, когда он, съежившись под своим старым зеленым плащом, понуро трясся в седле столь же понурой лошади, спеша на очередной призыв о помощи из какой-нибудь крохотной деревушки, где уплатой за помощь будут не деньги, а всего лишь туесок с медом, горшок топленого сала или связка копченых колбасок…

Штопальщик… он может и штопальщик, вот только никто не смеет говорить таким тоном о том, кто долгие годы спасает людские жизни! И сейчас я выскажу все что думаю этой удивительно заносчивой….

Нет… Нет, Рург. Оно того просто не стоит.

Прервав злые мысли, я сделал вдох поглубже и опять улыбнулся, глядя в лицо сестре Ксаллопе. Это решило дело.

— Ты так и будешь молчать? — вопрос был задан куда более спокойным и почти мирным тоном.

— Я лишь жду разрешения доброй госпожи перейти к делу…

— И ты его получил…

Кивнув, я перевел взгляд на мерцающий в одном из светильнике огонек и заговорил. Перед моим мысленным проходили недавние воспоминания, и я описывал их таким равнодушным голосом, словно это случилось не со мной. Я пересказал наш разговор с Нимродом Вороном, описал спуск по скользкой каменистой тропе и то, как мы отпустили беспричинно дрожащего проводника. Добравшись до главного, я подробнейшим образом рассказал о том с чем нам пришлось столкнуться в пещерном могильнике, чувствуя, как в висках и ушах начинает пульсировать легкая боль. Закончив нашим побегом, я перевел взгляд на внимательно слушающую меня сестру Лоссы, давая понять, что рассказ закончен и… невольно зажмурился, когда мне в лицо ударил яркий луч.

— Смотри на свет, палач! — суровый голос сестры не напугал меня, но я не видел причин воспротивиться и открыл глаза, силясь не щуриться от разноцветного мельтешения и странного хаотичного изменения замысловатого рисунка на торце небольшого продолговатого предмета в вытянутой ко мне руке сестры Лоссы.

— Что это?

— Колейдос — сухо соизволила ответить сестра Ксоллопа и, чем-то звякнув, сильно дунула и разноцветный свет угас.

Убрав странную вещицу в белую сумку, сестра бросила последний взгляд на дверь комнаты сильги и, зло фыркнув, круто развернула и пошла прочь, удерживая спину идеально ровной. Ее путь лежал к запряженной двумя лошадьми легкой повозке и надо сказать шаг у служительницы Лоссы был быстр. На миг мне показалось, что она силилась не перейти на тревожный бег.

— Так ведь колейдос просто игрушка! Нет? — с некоторым даже возмущением поинтересовался я ей в спину, но вряд ли она меня услышала. Зато услыхал удивительно проворно для своих лет подбежавший Маквор, принесший с собой еще одну лампу и большую глиняную кружку.