Книга Эхо войны, страница 16 – Руслан Михайлов

Усевшись за угловой столик, Саид велел принести чаю и, пока мы дожидались заказа, перешел к делу:

— Цена за тушу прежняя?

— Конечно, Саид Юрьевич, — торопливо кивнул я, стараясь не прикасаться к белоснежной скатерти грязными руками. — Для вас цена не меняется, вы же знаете.

— Знаю, — согласился Саид. — И ценю это. Сейчас твоего ушана разделают и взвесят. Получишь все, что причитается.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, друг мой. Ведь мог и на толкучку оттащить, но про старых друзей не забываешь.

Вот в этот момент мне и поплохело.

Никогда!

Никогда за семь лет нашего знакомства Саид не называл меня другом. И вот ведь какое совпадение-то нездоровое получается: стоило мне наткнуться и обобрать «жирный» труп, как хозяин шашлычной снизошел до простого охотника-бродяги. Нет, мы и раньше чаек вместе пивали, пока повара оценивали мясо, но разговор всегда был прост и легок — долго ли продержится хорошая погода, снизятся ли взлетевшие расценки на мясо, обсуждение выдающихся форм трущейся рядом официантки. Ничего более. Никакого панибратства, каждый знал, кто здесь хозяин, а кто грязный охотник. И меня такое положение вещей полностью устраивало. А тут я вдруг оказался «старым другом».

— Я с вами давно дело веду, Саид Юрьевич, с чего бы мне на толкучку товар нести?

— Вот и я говорю — помнишь ты о нашей дружбе, — расплылся в широкой улыбке Саид.

Тут девушка принесла фарфоровый чайник с выцветшими розами на боках, и Саид самолично разлил чай по пиалам.

— Угощайся, Битум-джан. — Саид протянул мне пиалу с терпким горячим напитком. Поблагодарив, я обеими руками принял пиалу и сделал крошечный глоток. Чай… и не просто чай, а очень хороший чай. Не те дешевые опилки, сбываемые барыгами на толкучке.

— Нравится чаек? — заботливо осведомился хозяин заведения и, дождавшись моего кивка, спросил: — За тушу что возьмешь? Есть талоны на еду, есть паханские.

— А напополам можно? — с надеждой спросил я, прикидывая будущие траты. — Часть паханскими, остальное талонами.

— Конечно можно, дорогой, — сверкнул зубами Саид. — Как хочешь, так и сделаем. Лена! Сбегай на кухню и скажи, чтобы поторопились там! А то человека ждать заставляем! И деньги сразу сюда — половина наличными, остальное талонами!

Официантка понятливо кивнула и умчалась к превращенной в кухню кинооператорской.

— Спасибо, Саид Юрьевич, — вновь поблагодарил я.

Саид отмахнулся — мелочи, мол, не стоящие внимания, — и, подавшись вперед, сказал:

— Битум, тебя ноги кормят. Округу как свои пять пальцев знаешь. Не зря тебя лучшим охотником кличут.

— Да что вы, Саид Юрьевич, обычный охотник, — засмущался я, чувствуя, как по позвоночнику начинают бегать противные мурашки. Меня редко хвалят. А если уж и скажут что хорошее про меня, то только когда требуется что-то, когда нужен я.

— Не прибедняйся, — отмахнулся собеседник и, впившись в меня пытливыми глазами, спросил: — Чужаков видел?

— Кого? — абсолютно искренне ответил я. Видел я только одного чужака — мертвого.

— Чужаков. Прибыли под утро. На армейском грузовике. Тринадцать рыл в камуфляже, и все с огнестрелами. Калаши, ПМ, у некоторых гранаты на разгрузке болтаются. Не успел повстречаться?

— Нет, — развел я руками. — Да и когда мне успеть, я же с рассветом в пустыню умотал. Сами же говорите — меня ноги кормят. Вот повезло сегодня: ушана добыл.