Книга Эхо войны, страница 38 – Руслан Михайлов

Пожевав губами, Седой искоса взглянул на своих людей, и те лихорадочно закивали, подтверждая, что отдали все до последней мелочи.

— Все на месте, — буркнул старший. — Вы, два тупых ишака, стойте здесь и ждите моего возвращения. К хозяину никого не пускать, пока не вернусь. А ты… Битум, топай за мной на склад. Выберешь шмотки, заодно и деньги отсчитаю.

Склад оказался здесь же, всего метрах в пятнадцати от нас, за неприметной металлической дверью с облупившейся белой краской. Над косяком виднелись следы некогда большой вывески, повествующей что-то о ремонте бытовых приборов.

Заметив мой интерес к жалким остаткам букв, Седой поинтересовался:

— Умеешь читать?

— Немного, — пожал я плечами. — Буквы разобрать сумею.

Хорошо смазанная дверь бесшумно отворилась, на нас пахнуло запахом лежалой кожи, железа, краски и чего-то еще, не поддающегося опознанию.

— До войны здесь мастерская была, — пояснил охранник, заходя внутрь и маня меня за собой. — Телики чинили, компьютеры, кондеры, музыкальные центры… да все подряд, короче. А теперь вот под склад приспособили. Так… тебе ведь готовые шмотки нужны, правильно?

— Ага, — кивнул я, с жадным любопытством оглядываясь по сторонам.

Тут было на что посмотреть. Относительно небольшое пространство склада заставлено грубо сваренными из профиля полками, в стены вбиты крючья, увешанные бухтами проводов, веревки и проволоки. Засмотревшись, я едва не споткнулся о толстенный моток троса, лежащий на бетонном полу, рядом притулился здоровенный крюк — не иначе с крана сняли.

— Сюда иди, — окликнул меня Седой, подходя к одному из стеллажей. — Подберем тебе одежку.

— Ага, — зачарованно отозвался я, с трудом отрывая взгляд от разложенных повсюду богатств. Помимо воли мозг уже успел подсчитать примерную стоимость увиденных вещей и даже предположить, кому именно их можно загнать. Такая уж у меня натура.

— Сюда иди, говорю! — раздраженно буркнул старший, и, очнувшись от радужных грез, я поспешил на зов.

— У вас тут много чего…

— А? На складе-то? Да, наш хозяин мужик хозяйственный, — хохотнул Седой и, посерьезнев, добавил: — И порядок любит прежде всего. Я тебе вот что скажу, Битум: раз хозяин велел тебе одежку дать, я дам, и денег сколько положено отслюнявлю, но если ты вздумаешь нас кинуть…

— Не вздумаю, Борис Евгеньевич, — качнул я головой, нетерпеливо поглядывая на прикрытую мешковиной полку. — Я себе не враг.

— …То я тебя найду, возьму лом и перебью руки-ноги, чтобы больше бегать не мог, а потом велю засыпать в твою глотку пару трехлитровых банок пустынного песка, — жестко закончил Седой, вперив в меня холодный взгляд. — Ты меня хорошо понял, Битум?

— Более чем, — кивнул я со вздохом.

— Вот и лады, — буркнул охранник и, вытащив из-под мешковины плотный сверток, всунул его мне в руки. — Держи. Штаны, куртка, а от меня в подарок еще и безрукавка. Все, пошли.

— Посмотреть бы.

— Чего на них смотреть? — удивился Седой, подталкивая меня к выходу. — Все новое, ненадеванное, а размеры одинаковые. Правда, на пару размеров больше, чем нужно, но тут поделать нечего — самому под себя подгонять придется.

Пока старшой запирал дверь, я торопливо утрамбовал сверток в рюкзак. На пару размеров больше — это хорошо. Одежда должна быть свободной.

Спрятав ключ, Седой покопался в висящей на поясе сумке и, достав толстую пачку паханских, небрежно отсчитал две сотни и протянул мне. Приняв деньги, я молниеносно спрятал их во внутреннем кармане куртки, продел руки в лямки рюкзака и вопросительно взглянул на Седого. Правильно поняв мой взгляд, тот лениво махнул рукой: