Книга Аристократы улиц 1, страница 26 – Александр Майерс

Тут я вынужден был с ней согласиться. Густой репейник, спутанная прошлогодняя трава, куча других сорняков — пробираться по заросшему двору было трудновато.

Но отыскать домового всё же необходимо. С его помощью можно будет и дом вычистить. По крайней мере, я точно знаю, что Добран способен убрать неприятный запах с помощью магии.

— У нас есть фонарь? — спросил я.

— Только каменная свеча, — сказала Белослава.

— Принеси. Пойду искать домового.

Каменная свеча была простым артефактом, излучающим свет. Полированный цилиндр толщиной в палец и длиной в два пальца. К счастью, он активировался касанием в нужном месте, и владения магией не требовал.

Света от каменной свечи было немного, но всё же лучше, чем ничего. Я достал купленный нож и отправился бродить по двору. Домовой не мог просто потеряться, и тем более погибнуть.

Он же дух, и поэтому бессмертен. Может исчезнуть только в том случае, если будет полностью разрушен его дом или умрут все члены семьи, к которой он привязан.

Не обратить внимания на то, что дом атакован, Добраныч тоже не мог по своей природе. Значит, что-то с ним случилось.

На переднем дворе я не нашёл ничего интересного и поэтому отправился на задний. Далеко не сразу, но среди зарослей борщевика я обнаружил сгоревший остов какого-то небольшого строения. Судя по всему, раньше здесь был сарай или что-то вроде того.

Стоило мне войти в пределы обугленного фундамента, как передо мной сразу же возникла нечисть.

Это был человечек ростом чуть выше моего колена, одетый в лохмотья. У него были чёрные волосы и борода, жёсткие на вид, как проволока. Тёмные глаза смотрели на меня со злобой из-под густых бровей.

Это определённо был дух места, но что именно за дух, я не мог определить. И поэтому просто спросил:

— Кто ты?

— Я кто⁈ — возмутился человечек. — Это ты кто такой, мать твою?

— Будь повежливей. Меня зовут Эспер, и я новый хозяин дома.

— Вот оно что! Хозяин, значит, новый, — дух с любопытством прищурил глаза. — А я-то думаю, откуда этот любопытный взялся.

— Ты про моего домового? Для твоего же блага надеюсь, что ты не причинил ему вреда.

— А если причинил, то что ты мне сделаешь? — дух с вызовом развёл руками.

Вместо ответа я зажёг Взор и приподнял железный нож.

— Ух, ёпт! — человечек отшатнулся. — Да ты колдун!

— Повторяю, что я теперь хозяин этого дома, этого двора и даже этого пепелища. Кто ты, дух, и как тебя зовут?

— Влок меня зовут, — пробурчал человечек. — Банник я.

— А это, стало быть, была твоя баня?

— Была. Да сгорела ко всем чертям, а я вот остался.

— Странно. Ты ведь должен был исчезнуть.

— А я не захотел, понятно⁈ Не просто так моя банька сгорела, спалили её, суки!

Банник громко скрипнул зубами. Прозвучало будто скрежет ржавых шестерней в заклинившем механизме.

Теперь стало понятно, почему Влок остался здесь даже после того, как его место сгорело. Он обозлился на то, что кто-то сжёг баню, и эта злость помогла ему не исчезнуть после того, как место было уничтожено.

Банники вообще считались скорее злыми духами, чем добрыми. Они запросто могли ошпарить человека или даже запарить до смерти.

— Кто твою баню сжёг? — спросил я.

— Откуда мне знать, — пробурчал Влок. — Старый хозяин дома помер, детей у него не было. Домовой вместе с хозяином сгинул. Ну я тут жил, пока какие-то придурки спичку не бросили.