Книга Мастер драгоценных артефактов, страница 94 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Но эффект на богомола был куда страшнее. Будучи подземным жителем, он был невероятно чувствителен к свету.

Он издал пронзительный, невыносимо высокий визг, и замер, беспорядочно дёргая лапами, полностью ослеплённый.

Я, всё ещё видя цветные круги перед глазами, бросился вперёд. Подбежал к богомолу, уворачиваясь от острых лап. Одна из них рассекла воздух в сантиметрах от моего лица.

Я проскочил под ней и вонзил свой зачарованный меч в щель между хитиновыми пластинами. Пропустил через клинок мощный импульс маны, усиливая удар.

Меч вошёл по самую рукоять. Я провернул клинок, разрывая внутренности инсектоида, и вырвал его. Тварь судорожно дёрнула конечностями и застыла.

Битва была окончена.

Я стоял, опираясь на окровавленный меч, переводя дух. В ушах звенело от визга богомола. Вокруг лежали три медвежьих туши, тело инсектоида, а на телеге покоилась добыча с людей Тернова. Неплохой улов за одну ночь.

Но цена…

Я оглядел своих людей. Четверо были ранены — вывих, рваные раны, один, кажется, сломал ребро, упав на камень. Остальные были в шоке, многие всё ещё тёрли глаза, ничего не видя. Все были измотаны до предела.

Я понимал, что вроде всё вышло здорово — мы уничтожили угрозу, которую даже медведи боялись. Но битва вышла явно не по нашему уровню. Мой импровизированный спектакль с костром и ожиданием гостей оказался слишком реалистичным.

«Ничего, — подумал я, вытирая клинок о траву. — Всё впереди. Но сначала нужно привести людей в порядок, успокоить и объяснить, почему они всё ещё живы».

Это будет интересный разговор. А пока — нужно заняться самыми тяжёлыми ранеными и надеяться, что больше никаких безумных богомолов, убегающих медведей или охамевших гвардейцев сегодня не объявится.

Ночь впереди ещё долгая.

* * *

Отряд наёмников под названием «Чёрные Бродяги» двигался по старой лесной дороге, оставляя за спиной последние признаки цивилизации, напоминавшие о другой эпохе.

В отряде было шесть человек, каждый на крепком боевом коне. Броня у каждого была своя: у троих — добротная кожа, усиленная металлическими пластинами, у двоих — разномастные кирасы, снятые с трупов имперских солдат. Лидер отряда, по имени Давид носил поношенный, но надёжный бронежилет с керамическими вставками — трофей с офицера, который больше никогда не будет в нём нуждаться.

Оружие звенело в такт шагу лошадей. Мечи, топор, у коренастого бородача по кличке Буран — старый, но грозный дробовик.

Вокруг было тихо. Давид, расслабленно сидя в седле, водил взглядом по опушкам. По дороге проползла пара убогих телег — торговцы возвращались в город после ярмарки. Буран хрустнул костяшками пальцев и кивнул на них:

— Глянь-ка, командир, — сипло проговорил он, — гружёные. Поживиться бы…

— Забудь, — отрезал Давид, глядя на проезжающие мимо телеги. — Ассоциация нас за это по головке не погладит. Может, в тюрьму опять захотел? Или виселица тебе приглянулась?

— Нет, — пробурчал Буран.

Лидер говорил правду, и все это знали. Городской наёмнический устав, эта жалкая попытка сохранить подобие порядка, всё ещё работал. За разбой на дорогах, особенно вблизи от города, действительно карали. Пока что.

Но с каждым годом дела становились всё хуже. Деньги из столицы приходили с задержками, гарнизон таял, чиновники разъезжались.