Книга Мастер драгоценных артефактов 2, страница 36 – Александр Майерс, Олег Сапфир

— А мы?

— А мы — нет. Почему бы не повторить хороший приём дважды? Даже если в первый раз не получилось.

— Полностью согласен, господин! — воскликнул Наковальня.

Алексей снова отпил вина и подумал, что людей у него много. На эту миссию стоит отправить новобранцев и проштрафившихся. Тех, кого не жалко.

Кто выживет — значит, годный боец. Кто нет — ну, значит, не повезло.

Барон поставил бокал и посмотрел на Глеба.

— Собери человек двадцать. Нет, лучше двадцать пять. И пару нормальных командиров, чтобы следили за порядком. Через неделю они должны быть в деревне Шахтинского. Под видом беженцев, торговцев, кого угодно.

— Слушаюсь, господин! — вытянулся в струнку Наковальня.

— И на этот раз — никаких «почти». Мне нужен результат.

— Как прикажете, — Глеб поклонился и ушёл.

Алексей остался один. Допил вино, доел утку. Посмотрел на закат, который уже догорал за горизонтом.

Шахтинский не понимает, с кем связался.

Терновы всегда получают то, что хотят. Рано или поздно.

Алексей встал и направился в дом. Вечер был испорчен, но завтра будет новый день.

И новые возможности.

Я стоял и тихо психовал.

Где нормальные камеры? Где пыточная? Где кандалы на стенах, где жаровни с углями, где инструменты для убеждения несговорчивых? Где, в конце концов, камеры с антимагическими решётками, подавляющими волю и причиняющими боль?

Столько же всего существует интересного. Столько полезных приспособлений для работы с пленными. А у меня?

Обычным, блин, подвал. Мешок картошки в углу, бочки солений вдоль стен, паутина под потолком. Хранить здесь овощи — отлично. Допрашивать пленников — так себе.

Ладно. Справимся и так.

Пятеро пленников сидели в углу, связанные по рукам и ногам. Гвардейцы их уже допросили — без особых изысков, но настойчиво.

Результаты оказались скромные.

Они признали, что работают на Тернова. Тут, впрочем, глупо было отрицать — на части их снаряжения красовались гербы барона. Могли бы соврать, что с трупов сняли, но нет. Сказали правду.

На этом их разговорчивость закончилась.

Крепкие орешки попались. Имена командиров — не знаем. Численность гарнизона Тернова — не в курсе. Расположение баз и дозоров — понятия не имеем. Мы простые солдаты, нам ничего не рассказывают.

Врут, конечно. Но как заставить говорить правду?

Сейчас бы пригодился хороший артефакт. Что-нибудь, способное причинить настоящую боль — не физическую, а ту, что проникает в самую душу.

Или ещё лучше — детектор лжи. Штука, которая показывает, правду говорит человек или врёт.

В моём прошлом мире такие артефакты были. Здесь — хрен его знает. Может, и существуют где-то. Но у меня их нет. А самому создать — нужных ресурсов нет.

Я поднялся из подвала, оставив гвардейцев присматривать за пленными. Нужна была идея.

И идея пришла.

Я постучал в дверь Катарины.

— Войдите, — раздался настороженный голос.

Вошёл. Ведьма сидела у окна, одетая сегодня в симпатичное зелёное платье в тон глазам.

— Как обжилась? — спросил я, присаживаясь на кровать.

— Нормально, — буркнула девушка.

— Как себя чувствуешь?

— Терпимо.

Разговорчивая какая. Ну ладно, перейдём к делу.

— Слушай, а ты вообще брезгливая? — поинтересовался я.

Катарина подняла на меня непонимающий взгляд.

— В смысле?

— Ну, брезгливая. Не терпишь грязи, запахов неприятных, крови там…