Книга Мастер драгоценных артефактов 3, страница 20 – Александр Майерс, Олег Сапфир

У каждого инсектоида под пластинами на голове был такой камень. Когда они ускорялись, выпускали огонь или делали что-то ещё, связанное с магией, пластины раздвигались, камень вспыхивал — и способность активировалась.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Жуки с камнями. Редчайшие твари. Они напитывают эти камни своей энергией годами, иногда десятилетиями. И такие камни можно использовать для создания уникальных вещей.

Многие артефакторы считают это глупостью. Мол, животная энергия нестабильна, с ней сложно работать.

Но я-то знаю, что есть несколько десятков вариантов использования таких камней. И самый интересный на текущий момент — реагатор. Артефакт, который реагирует на приближение инсектоида.

Идеальная штука для моих шахтёров — заранее знать, что к ним ползёт тварь.

Да, реагаторы прожорливые в плане энергии. Но у меня же есть Катарина.

— Никакого отступления, — сказал я вслух. — Только вперёд.

Мои люди уставились на меня как на сумасшедшего.

— Ваша милость… — начал Ильдар.

— Видите у них на головах камни? — я указал на жуков. — Они мне нужны. Я из них такую штуку сделаю — закачаетесь.

Люди переглянулись. Явно не понимали, зачем соваться в эту мясорубку ради каких-то камней.

— Слушай мой приказ, — отчеканил я. — Атакуем. Но осторожно. Я иду первым и принимаю удары на себя. Вы — прикрываете.

Я тронул коня и поехал вниз, к мельнице.

Авантюра чистой воды. Соотношение сил вообще не в нашу пользу.

Но эти камни…

Столько возможностей — и всё это сейчас бегает по полю боя и убивает разбойников.

Я готов рискнуть.

Если нужно — в одиночку всех завалю. Не впервой. Камни, посохи, наручи — всё при мне. Энергии хватит. Навыков тем более.

А эти камни будут моими.

Первый плевунец заметил меня и развернулся.

Пластины на его голове раздвинулись. Фиолетовый камень вспыхнул.

Я усмехнулся и активировал щит.

Ну, поехали…

Мы возвращались домой медленно.

Слишком медленно. Я это замечал, но ничего не мог поделать. Люди еле держались в сёдлах, лошади шли шагом, и никто не торопился.

Нам в этот раз пришлось нелегко.

Когда отряд въехал во двор имения, на нас уставились с ужасом. Слуги застыли, кто-то выронил ведро. Гвардейцы, стоявшие у ворот, схватились за оружие. Видимо, не сразу поняли, что эта орава, перепачканная копотью и гемолимфой жуков — граф и его люди.

Катарина выбежала на крыльцо. Посмотрела на меня, на моих бойцов, и побледнела.

— Что с вами случилось? Ты же всегда…

— Что всегда? — я криво усмехнулся. — Побеждал? Я и сейчас победил. Правда, какой ценой…

Я оглянулся на свой отряд.

У одного гвардейца кираса была перекушена пополам. Броня годится теперь только на переплавку.

У другого в хитиновом панцире торчали шипы — штук двадцать, не меньше. Какая-то тварь обстреляла его. Все защитные артефакты разрядились, сам панцирь еле держался на честном слове.

Остальные выглядели не лучше. Порезы, ожоги, помятые доспехи. Хитиновая броня, которую я с таким трудом делал, практически уничтожена. Кое-какие элементы ещё остались, но они уже бесполезны.

А у меня самого в плече торчали два жвала.

Макарыч, когда меня увидел, чуть в обморок не рухнул, и закричал что есть мочи:

— Лекаря! Найдите лекаря, срочно!

Я только усмехнулся.

Лекаря у нас здесь нет. Есть те, кто умеют менять повязки или принимать роды. Но не настоящие врачи. Те давно вымерли — вместе со старым миром.