Книга Мастер драгоценных артефактов 3, страница 45 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Мы петляли между палатками минут десять. Парень явно знал короткие пути — пролезал в щели между прилавками, нырял под верёвки, обходил очереди.

Наконец, остановились.

— Вот, — сказал он. — Здесь.

Я огляделся.

Первое, что бросилось в глаза — люди в цепях. Человек двадцать сидели на земле у деревянных столбов. Мужчины, женщины. Грязные, худые, с пустыми глазами.

Рабы.

— Похоже, у нас с тобой разное понимание о животных, — заметил я.

— Да нет, я верно вас привёл, — он указал на что-то за спинами рабов. — Вон, смотрите.

Там стояли небольшие деревянные домики. Штук тридцать, аккуратно сложенные в ряды. Странной формы — вытянутые, с маленькими отверстиями по бокам.

— Это что такое? — нахмурился я.

— Вы что, не знаете? — удивился парень. — Это ульи. В них пчёлы живут.

Ах вот оно что.

Я, конечно, знал, что такое пчёлы и мёд. Но никогда не разбирался в работе пасеки. В моём прошлом мире ульи выглядели несколько иначе — более технологично, что ли.

— Ладно, — кивнул я. — Свободен.

Парень тут же растворился в толпе.

Я подошёл к продавцам. Двое мужиков — один толстый, другой худой — сидели на табуретках и играли в кости.

— Интересуетесь пчёлками? — толстый поднял голову. — Правильный выбор, господин. Лучший товар на всей ярмарке!

— И что же в этих пчёлах такого хорошего?

— О, тут рассказывать можно долго, — толстяк встал, подошёл к ульям. — Вот, смотрите. Видите, как прекрасно исполнены ульи? По всей технологии! А пчёлы просто чудесные! Мёд дают круглый год — даже зимой работают, не засыпают. Представляете? Другие пчёлы зимой дрыхнут, а эти трудятся.

— Магические, — добавил худой.

— Сколько мёда дают? — спросил я.

— Много, господин, очень много! Как заметил мой друг, это магические пчёлы! Так что с одного улья не меньше ста литров мёда получите, не сомневайтесь, — разулыбался толстяк.

Я кивнул. Звучало неплохо. Если, конечно, продавец не врёт.

А он наверняка врёт.

— Кто-нибудь из вас разбирается в пчеловодстве? — обернулся я к своим людям.

Те переглянулись и покачали головами.

Превосходно. Это что, мне придётся самому разбираться? Дел и так вагон, некогда за пчёлами следить.

Я посмотрел на рабов. Они сидели молча, смотрели в землю.

— А это не пчеловоды случаем? — спросил я.

Толстый расплылся в улыбке.

— Конечно, они и есть! Профессионалы, лучшие в своём деле. Вместе с ульями продаются — полный комплект.

— Почему продаются?

— Э-э-э… — он почесал в затылке. — Ну, знаете, как бывает. Их хозяин задолжал кому-то много денег. Пришлось за долги отдать и людей, и ульи с пчёлами. Всё вместе.

Понятно. Обычная история.

— Сколько за всё?

Толстый назвал сумму, и мне тут же неимоверно захотелось его придушить. Но я сдержался, и мы начали торговаться.

Это заняло почти час. Толстый упирался, я давил. Он расхваливал товар, я указывал на недостатки. Худой молча наблюдал, иногда вставляя слово.

В конце концов сошлись. Пришлось отдать почти все мои деньги — но сделка была заключена.

Тридцать ульев. Двадцать пчеловодов. И надежда на то, что я не выбросил деньги на ветер.

Погрузили всё на телеги. Рабам сняли цепи, посадили вместе с ульями. Они молчали — только смотрели на меня настороженными глазами.

— Выдвигаемся, — скомандовал я.

Дорога обратно прошла спокойно.

Я ожидал какого-то нападения — всё-таки везём ценный груз, а на ярмарке наверняка была куча бандитов, которые докладывали своим о богатеньких торговцах. Но ничего не произошло. То ли нам повезло, то ли разбойники в этих краях перевелись.