Книга Мастер драгоценных артефактов 4, страница 43 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Ударил мечом в сочленение панциря. Раз, другой. Хитин треснул. Я вогнал клинок глубже, расширяя рану. Из-под панциря брызнула вонючая жижа.

Носорог взревел и начал мотать головой, пытаясь достать меня. Я едва не слетел, но удержался. Выхватил из чехла огненный посох с рубином.

Вогнал его в рану, прямо вглубь туши, и активировал его на полную мощность.

Рубин вспыхнул ослепительным светом. Из щелей в панцире носорога повалил дым, потом — метнулось пламя. Тварь заревела так, что у меня чуть барабанные перепонки не лопнули. Я спрыгнул на землю, откатился в сторону.

Носорог сделал ещё пару шагов и рухнул. Изнутри его пожирал огонь — посох продолжал работать, выжигая внутренности.

Через минуту всё было кончено. Огромная туша застыла посреди деревни, и из щелей в панцире валил чёрный дым.

Я вытер пот со лба и огляделся.

Бой затихал. Последних секачей добивали жукоборцы. Крикуны, лишившись половины стаи, улетели в лес.

Что могу сказать… Не зря я так настаивал на том, чтобы для всех построили каменные дома. Это того стоило. Люди укрылись внутри и выжили — жуки не смогли пробиться через камень и не смогли ничего поджечь.

Ну, за исключением заборов и парочки личных огородов селян.

Из домов начали выходить жители. Они озирались, смотрели на туши жуков, на дымящегося носорога, на меня. И вдруг одна женщина, прижимая к груди ребёнка, шагнула вперёд.

— Спасибо, господин! — выкрикнула она, и в голосе её звенели слёзы. — Спасибо, что спасли нас!

За ней подошли другие. Они обступили меня, кланялись, благодарили, кто-то даже попытался поцеловать руку.

Я поднял ладонь, останавливая их.

— Не за что благодарить! Вы под моей защитой. Просто не забывайте об этом. Но теперь у меня для вас есть задание.

Из толпы вышел Степан, посмотрел на мёртвых инсектоидов и хитро прищурился.

— Срезать всё полезное с жуков? — спросил он.

Я улыбнулся.

— Именно так, мой дорогой Степан. Именно так…

Днём я неплохо поработал. В том числе распределил все части убитых ночью жуков куда надо. Хитин на броню, жвалы и прочие острые штуки — на ножи и инструменты, всякие мерзкие внутренности — Тихону. Он такое любит.

А может, и не любит, но варить из них полезные зелья точно умеет.

Вечером я бахнулся лицом в подушку и отрубился за долю секунды.

А ночью меня снова разбудила тревога. Я даже выругаться толком не успел, просто сел на кровати и уставился на запыхавшегося гвардейца, который ворвался ко мне в комнату.

— Инсектоиды, господин! Приближаются к деревне!

Дежавю? Или мне это снится?

Я протёр глаза, пытаясь проснуться. В голове крутилась одна мысль: что за хрень? У нас там что, мёдом намазано, сволочи? Или вы меня так торопите стены строить?

Две ночи подряд — это уже не совпадение, это тенденция.

— Что за жуки? Как вчера?

— Нет, господин, — гвардеец замялся. — Разведчики говорят, другие. Небольшие, с собаку размером, но очень резвые. Раньше таких не видели.

Вот даже как. Новый вид. Это плохо. Старые знакомые — секачи там, плевунцы — их повадки я знаю. А с новыми всегда есть риск нарваться на сюрприз. Неприятный, как правило.

Я выскочил во двор, где уже строилась гвардия. Ильдар был на месте, Прохор со жукоборцами тоже подтягивался. Следопыты седлали лошадей.

— Выдвигаемся! — скомандовал я. — Герман, отправь вперёд разведчиков. Пусть доложат, что там и как.