Книга Мастер драгоценных артефактов 4, страница 97 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Работники пошли к колодцу и по очереди напились, а оттуда направились к новому чуду техники, которое граф велел соорудить.

Эту штука называлась «душ». Лесник сначала вообще не понял, зачем это нужно. Есть же колодец и ведро. Облился — и готово, чистый.

Но когда он попробовал помыться под этим душем, то и думать забыл про ведро.

Душ представлял из себя небольшую деревянную кабинку — точнее, четыре кабинки, чтобы сразу несколько человек могли мыться. От колодца к ним шли трубы. Человек заходил, касался специально камня, и сверху из железной лейки начинала литься вода. Причём даже тёплая.

Чуть-чуть, конечно, тёплая, но всё равно.

Говорили, что когда в шахте найдут подходящий кристалл, вода будет прямо горячая.

После душа все пошли к кострам. Там уже стояли большие котлы, в которых булькала аппетитная похлёбка с мясом, картошкой и специями.

Специями, чтоб их!

Лесник раньше думал, что специи — это только для купцов и богачей. А теперь вот ел жирную наваристую похлёбку с перцем и ещё чем-то там. И это оказалось вкусно.

Порции давали щедрые, даже слишком. Когда Яру наложили еды, он машинально сказал:

— Хватит, не нужно больше. Я столько не съем.

Надо же. Он никогда не думал, что скажет что-нибудь подобное.

Рядом Федот, бывший пахарь, покрутил деревянную миску в руках и сказал:

— Я бы вообще не удивился, если мы скоро из железных мисок есть будем, а не из деревянных.

Силантий, стоявший рядом, засмеялся:

— Фантазёр!

— Почему это? Ты телеги-то железные видел? — не сдавался Федот. — А лопат у нас сколько? Почти все металлические. И другие инструменты. Да не в каждом городе столько металла есть!

— Может, граф просто не знает, что металл дорогой, — предположил кто-то.

Все посмеялись, хотя и понимали, что вряд ли Шахтинский такой дурак. Яр уселся за стол, ел молча и слушал.

Да уж, так хорошо он никогда в жизни не ужинал. В банде мясо тоже бывало, он сам же и охотился. Но бывало и так, что мясо, добытое им, ему почти не доставалось. Особенно если добычи было мало.

А тут ешь сколько хочешь. Фантастика какая-то.

Лесник не был матёрым разбойником, скорее охотником, который не туда свернул. Луком он владел хорошо, следы читать умел, звериные повадки знал. Пока жил в деревне, этим и занимался.

Потом пришли плохие времена, от деревни ничего не осталось, кроме руин, и пришлось вступить в банду.

После ужина они пошли в общие палатки, в каждой из которых ночевало человек по десять-пятнадцать.

Для переодевания сделали отдельное место. Грязную одежду велели складывать в корзины, а потом деревенские бабы эту одежду стирали, сушили, и утром можно было взять чистую.

Каждому выдали по два-три комплекта одежды, что тоже было удивительно. Многие просто не понимали, зачем так часто переодеваться.

А вот Яр понимал. Как минимум запах — дело важное. Зверьё грязного человека за версту почует. Да и вообще, мать его когда-то учила, что грязь — это опасно. Болезни, вши, заражение ран и прочая дрянь.

Мать у него была городская, грамотная. Потом влюбилась в отца, переехала в деревню и всю жизнь ворчала, что деревенские люди моются только тогда, когда дождь идёт.

Яра она учила читать, считать и не быть совсем уж дикарём.

Жаль, не всему научила.

Когда в палатке начали засыпать, Яр ещё долго лежал с открытыми глазами.