Книга Бруталити-шоу, страница 48 – Александр Майерс

На Стартовой, как обычно, тусовались игроки, шла вялая торговля. Продавались и ботинки, кстати, но настолько потрепанные, что я не пожалел о покупке новых. Которые, вместе с остальным, через минуту принес дрон-доставщик.

До полудня оставался еще час. Я съел батончик, переобулся и походил туда-сюда. Хорошие ботинки, всяко лучше «родных» кед. Такими и по морде получать больнее будет…

Мы с Тарой уселись на ступеньки и принялись за дело. Порвали на полоски припасенный комбинезон, и стали улучшать снаряжение.

Я сделал петлю на конце рукоятки молотка, чтобы было удобнее носить и чтобы не вылетел вдруг из руки во время схватки. Тара перемотала рукояти заточки и арматурной дубинки. Затем, сложив штанины старого комбинезона вдвое, мы сшили себе пояса. В подкладку можно складывать всякую мелочь, а за пояс затыкать оружие или еще что-нибудь. Тройка еще сделала себе ножны для заточки, сложив кусок картона и обшив его тканью.

Осталось еще немного ниток, и Тара спросила, можно ли сшить себе косынку. Я не отказал, и тройка принялась за дело, а я улегся прямо на ступеньку, собираясь расслабиться перед началом шоу.

Заскрипели ворота Свалки. Я повернулся и увидел одинокого свалочника, заходящего на Стартовую площадку. В руках у него был большой черный пакет. Пройдя пару шагов, репликант огляделся и, увидев меня, решительно направился вперед.

— Брут! — выкрикнул он.

— Чего тебе, дерьмоед?

Реплик остановился метров за пятнадцать. Я не мог узнать его позывной на таком расстоянии, да и не стремился.

— Гроб передает привет.

С этим словами он вытряхнул содержимое пакета.

Тара ахнула, и шитье выпало у нее из рук.

По асфальту покатились головы. Из рваных обрубков шей текла густая кровь. Не сразу, но я узнал Алека и его напарников.

На Стартовой площадке тут же поднялся гомон. Кто-то вскрикнул, откуда-то из-за границы территории возникла целая группа дронов — два съемочных и три боевых. Я поднялся, стискивая в руках молоток и медленно зашагал в сторону посланника.

— Гроб сказал, ты следующий! — отступая, вопил репликант. — И чтоб не смел ему мешать! И… Кх-х!

Я схватил его за горло и крепко сжал. Еще чуть-чуть — и сломаю трахею. Перед глазами сразу же зарябили зеленые помехи, но мне было плевать. Злость была сильнее боли.

— Передай, что я буду мешать. И что следующий — не я, а он.

— С шоу ты не вернешься! — прохрипел свалочник, царапая мое запястье.

— Вернусь. Отомщу. Гроб уже мертвец, так ему и скажи.

— Алек… — к отрубленным головам подошла женщина. — Алек! — и она заплакала, упав на колени.

— Уроды, — в глазах Тары тоже стояли слезы.

Могу понять. И мне было жаль хороших парней, которые вместе со мной выступили против свалочников.

— Ты хорошо меня услышал? — терпя бан, я продолжал сдавливать горло посланника.

Он закивал, уже не в силах издать ни звука.

— Пшел отсюда!

Я отпустил горло репликанта и пнул, роняя его на четвереньки. Хрипло кашляя, репликант поднялся и, сгорбившись, заторопился к воротам.

— Ублюдки! — закричала ему вслед Тара. — Передай Гробу, что ему пиздец! Мы его убьем!

— Твари! — женщина, что оплакивала Алека, вдруг подскочила и кинула в свалочника камень. Следом стиснула зубы от боли — бан никто не отменял.

— Крысы позорные!

— Дерьмоеды!

Посланник закрыл голову руками и побежал к воротам. Оскорбления и камни летели в него со всех сторон. Станционщикам было плевать на наказание Системы, они жаждали крови. Пополам со злостью я ощутил гордость — в своей смерти Алек и его друзья сплотили других игроков против жителей Свалки.