Книга Бруталити-шоу, страница 90 – Александр Майерс

Станция-пять предлагала больше возможностей для заработка рейтинга и кредитов. Но увы, львиная доля этих возможностей была доступна только местным, то есть инициированным игрокам с рейтингом выше пятисот. По меркам Станции-один — небожители.

Гости могли сыграть в мини-игры (вариантов больше, а в целом та же херня), поучаствовать в различных состязаниях или просто посидеть в баре, который располагался в стоящих на путях вагонах. Он так и назывался, «Поезд». Незамысловато.

Еще можно было закупиться — на платформе стояли лавки, где реплики продавали всякое. Продавалось даже оружие, в том числе и огнестрельное. Но кредитов у меня бы все равно не хватило — какой-то завалящий, тронутый ржавчиной револьвер стоил восемьсот кредитов.

Зато боеприпасы мне с радостью продали. Я приобрел двенадцать патронов для трофейного пистолета — полная обойма. Каждый патрон стоил десять кредитов. Довольно дорого, но лучше иметь заряженный ствол под рукой.

Кредиты: 110.

Кое-где на платформе стояли автоматы, торгующие в основном батончиками и другой едой — например, соком в коробочках и даже мясными и овощными консервами. Ассортимент системного магазина тоже был расширен, правда, для ранга Е+ было мало что доступно. В основном та же провизия и кое-какая экипа, ничего особенного. Я не стал тратиться — решил, что лучше и правда подобью пару крыс на обратном пути.

В итоге, мое изначальное воодушевление после попадания на пятерку сменилось разочарованием. Если ты гость — ловить особо нечего. Зарабатывать копейки рейтинга на мини-играх можно и дома.

Но потом я заметил на дальнем конце платформы октагон, и меня как будто током ударило. Я увидел, как два бойца внутри клетки месят друг друга, как вопят рядом зрители, и понял — я туда хочу. Не к зрителям. Внутрь, драться!

Это сто процентов гены. Ведь Ричард Брут был бессменным чемпионом «Красного октагона», смертельных поединков по ММА. Значит, страсть к смешанным единоборствам передалась и мне.

Я двинулся к октагону, не сводя глаз с происходящего внутри. Один боец взял другого в клинч, прижал к сетке и наносил мощные удары коленом в живот. Раз, два, три — на третий раз противник перехватил ногу и провел зрелищный бросок. Толпа взревела, а бой продолжился, только уже на земле. Из-за стоящих вокруг людей я мало что мог разглядеть, поэтому поднял взгляд вверх, на висящий над октагоном экран.

Боец, который провел бросок, прижал оппонента к настилу и пытался добить, нанося удары кулаками и локтями в голову. Тот защищался, но видно было, что сил уже почти не осталось.

— Я хочу участвовать, — заявил я, подойдя к октагону. — Как записаться?

На меня не обратили внимания, все взгляды были прикованы к клетке и экрану. Вновь раздался коллективный возглас, и один из бойцов подскочил. На окровавленном лице сияла закрытая капой улыбка. Его соперник через пару секунд тоже поднялся, пошатываясь и цепляясь за сетку, и затем бойцы обнялись. Победитель что-то бормотал на ухо побежденному и хлопал его по спине.

Надо же, все по-спортивному. Перчатки, капы, уважение друг к другу. Значит, бой идет не до смерти, как в «Красном октагоне», а просто до отключки или до сдачи одного из бойцов.

— Я хочу участвовать! — повторил я, громче. — Как записаться на бой?!