Книга Бастард, страница 130 – Александр Майерс

— Хорошо, ваше сиятельство, — кротко отвечает жена Юрия.

Она делает то, что было сказано, и затем возвращается на место.

Лица, освещённые трепещущими огоньками, кажутся мне суровыми. Даже отрешённое лицо Максима и как всегда встревоженное Виталия.

— Начнём же, — говорит князь.

— Начнём, — кивает Юрий и пальцами гасит свечу. — Голосую против.

Кто бы сомневался.

Но вот от того, кто голосует следующим, я этого не ждал.

— Против, — негромко озвучивает Виталий и задувает огонёк перед собой.

Какого чёрта? Почему⁈

До боли стискиваю кулаки, еле сдерживая гнев. Не могу придумать ни единой причины, почему дядя, который до этого меня поддерживал, вдруг голосует против.

— Против, — виноватым тоном произносит Татьяна и тоже задувает свечу.

Бросив взгляд на маму, говорит еле слышно:

— Прости, Аня.

— Не извиняйся перед ней, — почти рычит её муж.

— Без комментариев, — лязгает голос князя. — Продолжаем.

Мама прерывисто вздыхает и опускает взгляд. Её глаза полны слёз, руки стискивают подол платья.

— Я голосую за, — выступает Максим.

Юрий бросает на него пылающий взгляд, но ничего не говорит. А я вдруг вспоминаю слова Макса о том, что в этой семье все друг другу враги.

Оказывается, он прав. И даже Максим со своими родителями оказались по разные стороны баррикад.

— Голосую за! — громко озвучивает Алексей.

Двое против троих. Наши шансы почти выровнялись, но этого всё равно мало. Тем более что…

— Против, конечно же, — елейным тоном произносит Евгения и со второго раза задувает свечу.

— Думал, ты тоже будешь против, па, — говорит Дмитрий. — Но придётся с тобой согласиться. Голосую за. Саня вроде бы нормальный парень.

Вот и всё.

Четверо проголосовали против. Трое за. Остались только два голоса князя. Как бы он ни желал совместного решения, окончательное всё же остаётся за ним.

— Что ж, — говорит он, глядя на меня сквозь пламя свечи, и потирает грудь. — Осталось моё слово.

Григорий поднимается. Такое ощущение, что он нетвёрдо стоит на ногах. Лицо напряжено, дыхание слишком частое. На морщинистом лбу блестит пот.

— Брат? — обеспокоенно спрашивает Алексей. — Всё в порядке?

— Да! — резко отвечает князь, ослабляя галстук. — В порядке.

Чёрт возьми. Похоже на то, что у деда вот-вот случится сердечный приступ. И все это видят, не только я.

— Вызовите врача, — тихо, но твёрдо произносит Татьяна. — Быстрее!

— Нет! — приказывает князь. — Не надо. Мы должны закончить.

Григорий пошатывается и едва не падает. Юрий мгновенно оказывается рядом и поддерживает его. Виталий выхватывает телефон и звонит врачу. Женщины подскакивают и тоже бросаются к князю, но Юрий рявкает:

— Отошли! Ему нужен воздух. Откройте окна!

— Доигрались, — бурчит Дмитрий. Он единственный, кто до сих пор не шелохнулся.

Кто-то отдёргивает шторы, и солнечный свет врывается в комнату, разрушая атмосферу таинственности.

Я тоже подхожу к Григорию, и Юрий приказывает:

— Свали отсюда.

Не обращаю внимания. Смотрю на бледное лицо, искажённое болью и покрытое испариной.

— Эй, бастард! — рычит Юрий. — Ты меня слышишь⁈ Отойди!

— Нет, — слабым голосом, почти неслышно, произносит князь. — Пусть останется. Я должен сказать своё слово. Я голосую…