Книга Изгой, страница 106 – Александр Майерс

Не такая простая задачка, как может показаться. Надо отыскать не только самого человека, но и его родителей, если он брюнет или рыжий. Попался мне один такой мужчина с огненными волосами. Не знаю, рыжие вообще в мамином вкусе?

Глубоко не копаю, поэтому список в итоге получается довольно обширный. И это только те, кто учились с мамой в одной школе или ходили вместе с ней на уроки танцев и курсы по дизайну одежды.

А потом мне в голову приходит закономерный вопрос: почему вообще Анна никому не сказала, кто мой отец, и почему до сих пор не говорит?

Ответов может быть несколько. Простолюдины отсекаются — я помню, как спросил у матери подобное, так она пришла в ярость. Может быть, мужчина намного старше её или женат? Вполне вероятно. Значит, придётся добавить в список отцов и старших родственников всех её одноклассников и одноклассниц. А также учителей.

Не очень приятно думать, что мама в шестнадцать лет спала с тридцати- или сорокалетним мужчиной. Но в жизни и не такое бывает. Проработаю этот вариант.

В итоге мой список разрастается до нескольких десятков человек. Можно сразу кое-кого исключить — например, юных членов клана Грозиных и нейтральных родов. Не думаю, что князь был бы сильно против, если бы мама вышла замуж за сына барона, например. Мезальянс, но не слишком позорный. И уж точно мама бы не стала так тщательно скрывать личность моего отца.

Откинувшись на стуле, смотрю на время. Да уж. Это дело действительно не такое простое, а я ведь даже толком не начал.

Ладно, пока что хватит. У меня есть список. В свободную минутку надо будет подробнее изучить каждого из кандидатов и отсечь неподходящих. На свежую голову наверняка придут и другие идеи.

А пока что надо выспаться.

Проходит несколько дней. Господин Кляйн, похоже, понимает, что мы водим его за нос и на самом деле не собираемся продавать активы. Поэтому пропадает с радаров. Появляется другой покупатель, из России. Судя по всему, настоящий, но паранойя теперь не отпускает меня. Так что я решаю отказать и ему тоже и вообще временно снять активы с продажи.

Потому что начинает происходить такое, что нам вообще становится не до сделок.

Как-то утром по пути в школу мне звонит барон Булатов и орёт в трубку:

— Александр! Ты это читал⁈ Уже видел новости⁈

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Ну как что! Всё! Со всех сторон на нас набросились!

— Спокойнее, ваше благородие. Что конкретно произошло?

— А вот просто зайди в интернет и напиши в поисковик название нашей компании. Много такого увидишь, что волосы дыбом встанут!

Понятно. Значит, информационная атака. Ожидаемо, но всё равно неприятно, конечно.

Посмотрим, что там про нас пишут…

Как интересно. Меня публично обвиняют в рейдерстве. Берут интервью у графини Белозерской, которая с удовольствием рассказывала, что я захватил место председателя обманным путём. Подробности, к счастью, она держала при себе.

— Матвей, притормози, — прошу я водителя.

Он останавливает машину у тротуара и спрашивает:

— Школа отменяется, ваше сиятельство?

— Вполне возможно. Сначала надо кое-что посмотреть.

Путём нехитрого поиска выясняю, что первым изданием, опубликовавшим статью о рейдерстве, был мой любимый Золотой лев. Но вот что интересно — медиа-сеть Череповых в этот раз не стала подключаться. Другие крупные СМИ с радостью подхватили новость. А вот злейшие враги рода молчат.