Книга Изгой, страница 29 – Александр Майерс

— Да. Он сказал вернуться в класс.

— Хорошо, садитесь. Тишина, дамы и господа! Итак, мы остановились на спорных ситуациях при наследовании титулов…

Андрей смотрит на меня большими глазами, в которых плещутся непонимание и гнев. Я спокойно отвечаю на его взгляд и качаю головой. Мол, не прокатило.

Жаров что-то еле слышно рычит под нос и отворачивается.

Пока идут уроки, на мой телефон без конца приходят уведомления. Летят электронные письма, кто-то пытается дозвониться. На перемене мельком просматриваю список пропущенных. Мама, Алексей, Виктор, какие-то неизвестные номера.

Ух ты, электронное письмо от ОценкиРепутации. Мой аккаунт аннулирован. Плохо и, вообще-то, незаконно. Я не потерял дворянский статус, только изгнан из рода.

Не только Оценка, но и другие дворянские сервисы присылают информацию о том, что расторгают сотрудничество. Пишет даже человек, у которого я заказывал новую вывеску для Астетики.

Мол, было приятно сотрудничать, но больше я вам ничем помочь не смогу.

Хуже крыс, бегущих с тонущего корабля. Так сильно боятся запачкать свою честь работой с изгоем? Думаю, дело не только в этом. Скорее всего, они опасаются гнева Юрия.

Я даже не удивлюсь, если выяснится, что он публично заявил что-нибудь подобное. Типа всем, кто будет сотрудничать с изгоем, придётся несладко.

Даже лезу в интернет, чтобы убедиться. Но нет. О моём изгнании есть только официальное постановление на сайте дворянской палаты и заметки на новостных порталах. Семья хранит молчание.

Делаю выводы. Грозиных боятся, как огня. Не напрасно, конечно же, но такое поведение бывших партнёров всё равно удивляет.

Ладно. Я запомню. А сетевым сервисам направлю претензию. Они не имеют права отказывать мне в сотрудничестве.

Решаю никому не перезванивать. Перемена короткая, мне надо сосредоточиться на занятиях.

Убираю телефон, и тут как раз начинается новый урок.

После его окончания сразу собираю вещи и направляюсь к выходу, ни на кого не обращая внимания. Анастасия смотрит вслед, будто хочет что-то сказать, но не решается. Жаров кривится, как будто мимо него проходит вонючий бродяга.

Выйдя на крыльцо, дожидаюсь нужного человека. Пока жду, чувствую себя каким-то экспонатом. Каждый считает своим долгом окатить меня взглядом — от любопытного до презрительного.

— Привет, Саш, — вдруг раздаётся тихий голос рядом.

— Надя? Привет.

Надежда Серебрякова. Толстушка, которая, как я думал, обиделась на меня за тот откровенный разговор в столовой.

С того дня я ни разу её не видел. Но и в школе бывал нечасто, честно говоря.

И за это время Надя успела здорово измениться. Вместо спутанных волос — аккуратное каре, вместо обкусанных ногтей — скромный, но приятный маникюр. И она похудела, это сильно заметно.

— Отлично выглядишь, — говорю я.

— Спасибо, — расцветает девушка. — Это… всё благодаря тебе.

— Нет, конечно. Ты сама всё делаешь. Я просто подтолкнул в нужном направлении.

— Всё равно спасибо! — восклицает Надежда, и её пухлые (но уже не жирные) щёчки заливаются румянцем. — Саша, я слышала, у тебя проблемы?

— Никаких проблем.

— Но как же. Тебя ведь…

— Забудь. Всё будет в порядке.

— Слушай, я поговорила с отцом! — Серебрякова продолжает стоять на своём. — Он сказал, что готов помочь вам с матерью. Он даже готов обсудить принятие вас в род.