Книга Изгой, страница 8 – Александр Майерс

— Вам бы точно не мешало повторить дворянское право, — я усмехаюсь. — Слово чести даётся вне зависимости от сословия собеседника.

— Поучи меня ещё.

— Знаешь, мне начинает казаться, что он и правда умнее тебя, — замечает Алексей. — Хватит увиливать, Юра. Ты даёшь слово чести?

— Да. Отец сказал «против».

Сволочь. Врёт и не краснеет.

Меня вновь охватывают подозрения. Почему же Юрий так спокойно лжёт? Он действительно рассчитывает, что его сиятельство уже не придёт в себя? Или, скорее, он надеется сделать так, что не придёт?

Не хочу и не могу в это поверить. Неужели он и правда на такое способен?

— Не имею права сомневаться, — холодно говорит Алексей. — Но прошу тебя принять моё предложение, Юра. Семья и так сейчас окажется под ударом. Когда станет известно о состоянии князя, враги попытаются расшатать наше положение. Акции Династии неминуемо упадут. Появится много проблем.

— Я с ними разберусь, — Юрий вяло машет рукой.

— Сам разберёшься? Один?

— Если понадобится.

— Допустим, что так, — с явным недовольством кивает Алексей. — И тем не менее, нам ни к чему ещё один скандал. Изгнание членов рода в любом случае пятно на репутации.

— Наличие таких членов рода, как они — ещё большее пятно.

— Неужели? — спрашиваю я. — По крайней мере, я не прикрываю словом чести заведомую ложь.

— Хочешь сказать, я лгу, бастард⁈

— Конечно. Прямо заявляю об этом.

— Не боишься за это ответить?

— Нет.

— Довольно! — рявкает Алексей. — Вы уже слишком много раз повздорили за сегодня. Юра! Посмотри на меня. Послушай. Ты просто не имеешь морального права так поступить. Если мы объявим их изгоями, это принесёт нам лишь вред.

— Во-первых, кто это «мы»? — сверкая тёмными глазами, спрашивает Юрий. — Изгоями их объявляю Я! Во-вторых, от этого не будет вреда. Если что-то и появится, я разберусь с этим вот так, — он щёлкает пальцами.

— Зря вы так самонадеянны, дядя, — говорю я.

— Тебя не спрашивают.

— Юра, это окончательное слово? — нахмурившись, спрашивает Алексей.

— Да.

— Я понял, — Алексей поднимается. — Ты допускаешь ошибку. И я постараюсь помочь тебе исправить её.

— Как это понимать?

Юрий тоже встаёт, и я следом. Виталий единственный остаётся сидеть.

— Так, что я не согласен с твоим решением, и буду ему противиться. По-доброму, племянник, как любящий тебя дядя, — Алексей улыбается, но эта улыбка похожа на лезвие кинжала.

— Не советую лезть в мои дела.

— Я тебя услышал. Александр, идём. Хочу кое-что сказать тебе наедине.

— Я тоже не собираюсь это терпеть, — говорю я, глядя Юрию в глаза.

— И что ты сделаешь, бастард? Кому будешь жаловаться?

— Жаловаться? Никому. Я буду бороться. До встречи на поле битвы, дядя.

— Смешно слышать от тебя угрозы. Лучше спрячься в нору и не высовывай голову. А то как знать, её может кто-нибудь случайно отрубить.

— Надеюсь, вы помните, что все люди смертны, — ледяным тоном отвечаю я. — Вне зависимости от их титула и должности.

Взгляд Юрия вспыхивает ещё жарче, чем до этого.

— Что ты ска…

— Хватит!!! — Алексей кричит так громко, что у меня уши закладывает. — Вы точно с ума посходили! Угрожаете друг другу смертью⁈ В вас течёт одна кровь!

— Нет, дядя. Не смей так говорить. У нас нет ничего общего с этим грязнокровкой.

— Возможно, так и есть, — отвечает Алексей. — Мне начинает казаться, что он гораздо больший Грозин, чем ты.