Книга Наследник, страница 50 – Александр Майерс

— Ты про Ларина? Он узнал, что мы хотим сделать его министром?

— Похоже, что да. К тому же я узнал, что другие люди тоже хотят помочь Ларину занять кресло. Давят на старого министра и других претендентов, собирают компромат и всё в таком духе.

Пожимаю плечами:

— Как я и думал. Виталий пообещал ему то же самое, что хотим сделать мы.

— Вот именно, — кивает Максим и замолкает, потому что улыбчивый кавказец приносит нам шашлык.

— Приятного аппетита, юные господа! — радушно говорит он.

— Спасибо, уважаемый, — отвечаю я.

Макс молча кивает.

— Давай есть, пока горячий, — говорю я и беру одноразовую вилку. — Пахнет и правда изумительно.

— Он вкусный. Но, может, сначала обсудим дела? Не люблю говорить о работе во время еды, — морщится Максим.

— Расслабься и спокойно ешь. Я всё понял.

— И что мы будем делать? — неуверенно спрашивает Максим.

— Сделаем то, что уже давно пора сделать. Я встречусь с Лариным и раскрою все карты.

Следующие пару дней мама старательно меня избегала. Рано утром уезжала в Астетику, а возвращалась поздно ночью. У меня тоже было полно дел, так что я не обращал на это внимания. Хотя мы оба прекрасно понимали, что нам рано или поздно предстоит обсудить произошедшее.

Поэтому два дня спустя я просыпаюсь пораньше и решаю сам приготовить завтрак. Доставка надоела, если честно. Хочется просто яичницы, горячей, с жидким желтком и обильно посыпанной чёрным перцем. А на закуску — пару хрустящих тостов с сыром. Надеюсь, мама тоже не откажется от такого завтрака.

Слышу, как она почти на цыпочках пробирается в ванную, умывается, а затем сразу отправляется в свою комнату одеваться.

— Надеюсь, ты не собираешься опять молча сбежать? — спрашиваю я, когда слышу, что она вышла из комнаты.

Её шаги замолкают, и доносится ответ:

— Нет.

— Тогда иди сюда. Я приготовил завтрак.

— Опять? — Анна входит на кухню и несмело улыбается.

— Опять. Садись. Я хочу спросить кое-что.

— Интересно, что на этот раз, — вздыхает она, но всё же усаживается на стул.

— Ну, теперь мне нечего спросить такого, чтобы ты ответила: «я не хочу об этом говорить». Надеюсь, между нами больше нет никаких тайн?

— Это была тайна не между нами, Саш. Это была тайна для всех, — сведя брови, бормочет мама.

— Она так и осталась тайной для всех. Я не собираюсь никому рассказывать. Поэтому ты могла бы рассказать мне уже давно, — замечаю я.

— Чем меньше людей о таком знают, тем лучше. Спасибо, — говорит она, когда я ставлю перед ней тарелку с яичницей.

— Приятного аппетита, — сажусь напротив и принимаюсь за еду.

Завтракаем молча. Прожевав последний кусочек тоста, я беру кружку с кофе и как бы между делом спрашиваю:

— Значит, в тот раз это Виктория хотела меня убить?

Мама чуть не роняет вилку и говорит:

— Мы не знаем.

— Вы с Сергеем?

— Да. Ты же вроде обвинил в покушении Белозерскую? — мама, недоев, отодвигает тарелку.

— Да, скорее всего, это графиня наняла убийцу. Но её ведь могли надоумить. Может быть, Виктория в этом участвовала.

— Может быть, — кивает мама. — В этому году она… стала активно интересоваться твоей судьбой.

— Как интересно. Почему? — уточняю я.

— Потому что они с Сергеем вернулись в Россию.

— Ах вот оно что. Они вернулись, вы с отцом стали регулярно видеться, а её замучила ревность. Так, что ли?