Книга Династия. Феникс, страница 113 – Александр Майерс

Набираю номер князя. Он тоже сейчас в поместье, у себя в кабинете — решает деловые вопросы, не связанные с войной.

У князя занято, но уже через минуту он мне перезванивает:

— Да, Александр.

— Ваше сиятельство, Алексей выпустил какое-то видео. Мне сообщили, что там важная информация. Предлагаю взглянуть вместе.

— Что за видео? — бурчит Григорий Михайлович. — Я не отдавал ему никаких приказов. Лёша опять что-то мутит без моего ведома… Ладно, приходи. Посмотрим, что он там записал.

Надев уже ставшую привычной военную форму, я отправляюсь в кабинет князя. Там мы садимся на диван, и я запускаю скинутое Егором видео.

Алексей сидит на фоне герба Российской империи, совсем как император в своём экстренном обращении. Посыл довольно мощный — все знают, что мой двоюродный дед без пяти минут министр и один из важнейших политиков страны. У его слов есть вес.

Судя по всему, видео было записано в посольстве. Не представляю, где ещё Алексей мог найти российский герб в Германии. Ну, либо это графика.

Впрочем, неважно.

— Ваше императорское величество, — начинает он. — Я обращаюсь к вам не как враг, а как человек, чья семья столетиями служила этой империи. Сегодня на наших улицах льётся кровь — и не только солдат, а детей, стариков, тех, кто даже не понимает, за чьи амбиции умирает. Вы называете это войной кланов? Нет. Это война против самой России.

Князь кивает, молча поддерживая слова Алексея. Я пока что тоже с ним согласен, но это лишь прелюдия.

— Каждая бомба, разорвавшаяся в Москве, рушит не здания — она рушит веру народа в корону. Каждая смерть гражданского — это клеймо на вашем правлении. Вы позволили Жаровым превратить столицу в поле битвы, и теперь тень предательства ложится на ваш трон.

— Чёрт возьми, что он творит⁈ — дедушка даже хватается за голову.

Я ставлю видео на паузу. По коже бегут мурашки.

Да уж, такого я не ожидал. Алексей публично, на весь мир, обвинил Романова в предательстве интересов страны. Ни в коем случае нельзя сказать, что он не прав. Сейчас все: и дворяне, и простые люди, думают похожим образом.

Но озвучивать подобное вслух не просто рискованно, это на грани самоубийства.

— Включай дальше, — глубоко вздохнув, говорит Григорий Михайлович.

Я жму на кнопку, и Алексей продолжает свою речь:

— Послушайте меня внимательно: я, Алексей Грозин, отрекаюсь от тишины. Я возвращаюсь в строй. Моя кровь, мой опыт, моя ярость — всё это теперь принадлежит роду Грозиных. Мы стояли у истоков этой империи, и мы не позволим ей пасть.

Голос Алексея подрагивает, но вовсе не от страха. В его тоне слышится злоба, которую он еле сдерживает.

— Князь Григорий и его наследник Александр, все члены рода — не просто моя семья. Они — последний оплот порядка. И если вы продолжите закрывать глаза на резню, устроенную вашими фаворитами, знайте: я снесу каждую стену, за которой прячутся трусы и убийцы. Я сожгу дотла всех тех, кто посмел поставить личную месть выше невинных жизней. Остановите это. Сейчас. Или следующий огонь загорится у вашего порога.

Пауза. Взгляд Алексея становится ледяным. Он приподнимает голову, как бы глядя в камеру сверху вниз.

— Выбор за вами, ваше величество. И помните: Грозины не просят пощады. Мы можем лишь дать её тем, кто этого заслуживает.

Видео обрывается. Я блокирую телефон и убираю его в карман. Представляю, какая битва происходит в комментариях под этим роликом. Но даже не хочу представлять, как отреагируют на подобное государственные СМИ.