Книга Династия. Феникс, страница 129 – Александр Майерс

— Жаров, судя по всему, намерен требовать уступок, — говорю я. — Под его контролем несколько важных заводов ближе к Уралу.

— Уступок? — Юрий хмурится. — Пусть попробует. Я ему в Сибири место присмотрел — избушка свободная.

Максим тихо смеётся, глаза за стёклами очков блестят. Я тоже улыбаюсь и произношу:

— Думаю, на переговорах не возникнет трудностей. Хотя император, как нам сказали, подготовил письменный декрет. Будет чего-то требовать от всех сторон, но мы пока не знаем, чего.

— Явиться на переговоры лично яиц не хватает, — скалится Юрий.

— Похоже на то, — согласно хмыкает князь.

— Есть более важный вопрос, — говорю я, переходя к главному. — Князь Вальтер. Он готовит голосование за отставку князя Грозина.

— Насколько нам известно, он настроил против отца уже треть совета, — вставляет Виталий. — У него есть шансы.

— А у нас есть козырь, — усмехаюсь я и смотрю на Юрия.

— Это я, что ли? — смеётся тот. — Что ж, отлично. Я не против спутать этому ублюдку все карты.

На следующий день. Большой Кремлёвский дворец

Кремлёвский зал для совещаний пахнет старым деревом. Окна зашторены несмотря на день, а под потолком горит огромная хрустальная люстра.

Длинный стол, покрытый зелёным сукном, разделяет нас, как линия фронта. Слева — мы с Григорием Михайловичем, справа — Андрей Жаров, ёрзающий в кресле, будто сидит на гвоздях.

Между нами — князь Домогаров с папкой императорского декрета в руках. Сергей Черепов сидит чуть поодаль. Он смотрит на Жарова так, будто готов растерзать его.

Ещё бы. Экономика и вассалы Череповых получили серьёзный урон, они не были готовы к войне такого масштаба.

Домогаров стучит перстнем по столу, прося у всех тишины.

— Прежде всего я обозначу ключевые пункты декрета его величества. Император всероссийский признаёт действия рода Жаровых агрессией и возлагает на них ответственность за действия наёмников, приведшие к жертвам среди мирных подданных, — он отдаёт копии документа молчаливому секретарю, который разносит их участникам переговоров.

Андрей мрачнеет и сжимает кулаки, не скрывая своей злости.

А ведь я говорил тебе, дорогой одноклассник, что император рано или поздно тебя бросит… Ты зря мне не поверил.

— Однако Грозины также нарушили кодекс, допустив бои в черте Москвы, — заканчивает Кирилл Анатольевич.

— Мы защищались, — хмуро отвечает князь Грозин и смотрит на копию декрета. — Наёмники Жаровых первыми начали городские бои, а также использовали миномёты. Как и гвардейцы Андрея Ильича.

— Ложь! — цедит Жаров. — Это были ваши провокаторы в форме Феникса…

— По-вашему, мы сами обстреляли небоскрёб Династии? — интересуюсь я. — Маловероятно.

Андрей сжимает челюсти и громко вдыхает, но не успевает ничего сказать.

— Спокойствие, господа, — спокойно произносит Домогаров. — Выслушайте меня до конца. Декрет обязывает стороны разделить расходы на восстановление. Половину возьмёт на себя казна короны, остальное — поровну между вами.

— Почему мы должны платить? — Жаров тычет пальцем в нашу сторону. — Это они превратили Москву в…

— Потому что вы это начали, — перебиваю я.

— Господа, мы можем оспорить этот пункт декрета, но я не вижу смысла, — вставляет князь Домогаров. — Думаю, так будет справедливее всего.

— Род Череповых согласен, — произносит Сергей.