Книга Династия. Феникс, страница 44 – Александр Майерс

Вопрос только в том, как кукловод узнал, что мы поедем к нему сегодня и о чём будет говорить? Решение нанести визит было спонтанным.

Я не успеваю как следует об этом подумать, как раздаётся громкий стук в дверь.

— Илья Романович! Господа! У вас всё в порядке⁈

— Это вряд ли, — качаю головой я.

— Да уж, объясниться будет непросто, — бормочет князь Грозин. — Кто тебе звонил?

— Виктор. Они заметили снайпера с помощью дрона, но не успели добежать. Ага, вот и он, — говорю я, когда на телефон поступает звонок. — Да, Вик?

— Мы его взяли, — произносит он.

— Хорошо. Увидимся на базе.

— Понял, сваливаем.

Я убираю телефон в карман и встаю, показываю князю большой палец. Тот кивает и тоже поднимается. В дверь тем временем продолжают долбиться.

Григорий Михайлович подходит и щёлкает замком. Внутрь тут же врываются гвардейцы Жаровых, а следом за ними и гвардейцы Грозиных. Жаровские молча застывают, когда видят убитого князя. Грозинские молодцы, быстро соображают, что обстановка напряжённая, и встают между нами и местными солдатами.

— Снайпер, — сухо сообщает дедушка.

Командир гвардейцев Жарова поднимает на него взгляд и спрашивает, стискивая автомат:

— У вас есть при себе оружие, ваше сиятельство?

— Только не вздумай обвинять нас в убийстве господина, солдат, — хмурится Григорий Михайлович.

— Надеюсь, вы понимаете, князь. У нас есть основания, — говорит гвардеец и подаётся вперёд.

— Стой на месте! — телохранитель дедушки выставляет руку, остальные приподнимают оружие.

Я выхожу вперёд и говорю:

— Всем сохранять спокойствие. Как и сказал князь Грозин, это был снайпер. Он стрелял через окно, — я отдёргиваю штору, за которой видно разбитое окно. — Мы не уверены, в кого именно он целился, но…

— Что здесь происходит⁈ — в кабинет врывается мой одноклассник, Андрей Жаров.

Все резко замолкают. Даже я не знаю, что сказать. Андрей первым делом вонзает неприязненный взгляд в меня, и только потом замечает отца. Он смотрит на него, бледнея с каждой секундой и осознавая, что случилось. После этого он издаёт душераздирающий, животный вопль и бросается к телу.

— Папа! Отец! — из глаз Андрея брызжут слёзы.

Он протягивает дрожащие руки к мертвецу, но не решается коснуться его. Я чувствую, как у меня в горле встаёт твёрдый комок. Как бы я ни относился к Андрею, не хотел бы я сейчас оказаться на его месте. Подобное я пережил совсем недавно, но у меня была хотя бы надежда, что отец выживет. Здесь же без вариантов.

— Мои соболезнования, сынок, — глухо произносит Григорий Михайлович.

Жаров медленно поворачивается к нему и цедит сквозь зубы:

— Вы его убили, — по интонации непонятно, вопрос это или утверждение.

— Послушай, Андрей, — дедушка миролюбиво приподнимает ладонь. — Я понимаю твои чувства, но не стоит разбрасываться словами.

— Это вы его убили! Вы убили мою тётю, а теперь и моего отца! Гвардейцы! Взять их! — выкрикивает мой одноклассник.

Атмосфера в комнате резко накаляется. Наши бойцы закрывают меня и дедушку собой, беря оружие на изготовку. Солдаты Жаровых рассредотачиваются по комнате. В тишине щёлкают предохранители автоматов.

Стоящий ближе к двери гвардеец берётся за висящую на груди рацию и бормочет в неё:

— Общая тревога. Перекрыть все выезды. Подмогу на третий этаж, в кабинет князя.