Книга Династия. Феникс, страница 76 – Александр Майерс

— Доброе утро. Рад видеть, что ты приходишь в форму, — говорю я.

— Спасибо, — отвечает он, делая очередное приседание. — Реабилитолог составил мне программу упражнений. Я стал гораздо лучше себя чувствовать. Инвалидное кресло мне теперь точно не нужно. Знаешь, как только я стал заниматься, голова тоже прочистилась. Уже не таких проблем с памятью. А как у тебя дела?

— В двух словах не скажешь. У нас война с Фениксом, и события только набирают оборот, — отвечаю я.

Стиснув зубы, Сергей делает последнее приседание и поворачивается ко мне.

— Понятно. Значит, враг пошёл в последнее наступление.

— Именно так. Нам предстоит сражение, после которого мы либо победим, либо проиграем, — соглашаюсь я.

— Кто это «мы», Саша? Мы Грозины, или мы — Грозины и Череповы? — глядя мне в глаза, интересуется отец.

— Не думаю, что твоему роду стоит вмешиваться.

— А мы уже в этом по самую глотку. Ты читаешь новости? Несколько вассалов объединились и готовятся выдвинуть моей сестре вотум недоверия. И параллельно готовят войска.

— То есть, всё-таки готовится мятеж.

— Да. И я не уверен, что мой род сможет выстоять…

— Без тебя, — заканчиваю я.

— С языка снял, — улыбается Черепов. — Мне пора вернуться.

Чуть помедлив, я говорю:

— Не могу тебе запретить. Но послушай — давай выждем ещё немного. Если ты появишься сейчас, кукловод найдёт другой способ поднять мятеж. А если ты «воскреснешь» уже во время мятежа — это будет гораздо более сильный ход.

— Рискованно, — хмурится Сергей, поднимая с пола гантели.

— Придётся рискнуть. Зато представь лица своих вассалов, когда они увидят тебя, — усмехаюсь я. — Второй раз поднять оружие, тем более против законного наследника, они не посмеют.

— Что ж, ты прав. Ради такой победы стоит рискнуть, — соглашается отец.

Кивнув, я ухожу на кухню, где встречаю маму. Она с улыбкой целует меня в щёку и подаёт кофе.

— Спасибо, — говорю я, усаживаясь за стол.

Просматривая биржевые сводки, я вижу, что Династия продолжает падать. А согласно отчётам, с нами хотят разорвать контракты несколько дворянских родов, включая зарубежные. Это не похоже на панику вследствие внезапного падения акций нашей компании. Скорее наоборот — выглядит как спланированная акция.

И я даже знаю, кто за этой акцией стоит. Не кукловод, нет. Конкретно этот удар исходит скорее от императора.

Злость берёт оттого, что Романов так открыто выступает против нас. И ведь мы ничего не можем сделать в ответ — не сейчас, по крайней мере. Бодаться с императором можно, но не в таком положении. Нам и без того предстоит решить слишком много проблем.

— Я могу чем-то помочь? — спрашивает мама, ставя передо мной тарелку с сырниками.

— Конечно. Без твоей моральной поддержки я сейчас не обойдусь, — откладывая телефон, отвечаю я.

Анна, улыбнувшись, говорит:

— Я знаю, что ты со всем справишься даже без моих подбадриваний. Но я хочу помочь по-настоящему. Что я могу сделать?

— Прости, мам. Думаю, что ничего.

— Ну, что ж. Я никогда не хотела участвовать во всех этих корпоративных интригах, — вздыхает мама. — Уверена, мужчины рода Грозиных вполне разберутся без меня.

— Не сомневайся, — киваю я, отламывая вилкой кусочек сырника.

Не успеваю обмакнуть его в сметану и съесть, как раздаётся звонок телефона. Это не кто иной, как министр Ларин.