Книга Магистр Д.У. М, страница 28 – Александр Майерс

— Ты ещё здесь? — смотрит на него Садист. — Пошёл прочь. Эй, студент. Как звать?

— Дмитрий, — отвечаю я, бросив взгляд вслед полицейскому.

— Что хочешь рассказать?

— Не вам, господин майор. Хочу с капитаном Караевой поговорить.

— Елизаветы здесь нет, — Павел докуривает и щелчком отправляет бычок в грязь. — Кто она тебе?

Несбывшаяся сексуальная мечта. Царица моих влажных фантазий. Единственная женщина, которую я так и не смог получить.

— Сестра, — брякаю я.

Сразу понимаю, что фигню сморозил. Но слово не воробей.

— Чего? — Садист хмурится. — У неё нет братьев. Она сирота. Ты кто такой, щенок?

— Сам ты щенок, Садюга! — вырывается у меня. — Ой, простите, майор Садеев, господин. Э-э… Я случайно.

Павел спокойно допивает кофе, роняет стаканчик и двумя руками хватает меня за грудки.

— Слышь, ты кто такой? — хрипло рычит он. — Откуда меня знаешь? На правильный ответ одна попытка. Не справишься — конец тебе.

Ох, блин. Я по опыту знаю, что с ним лучше не шутить. Когда мы познакомились, то чуть не убили друг друга. Прозвище-то у майора неспроста появилось.

Вообще-то, я собирался открыться Лизе и попросить, чтобы она помогла взять вещи с тела. Но, походу, план придётся менять.

— Я знаю, кто убил Дума! — выпаливаю я.

— Кто? — встряхивает меня Паша.

— Холод из Братства свободы.

— Откуда знаешь?

— Я здесь был.

— Когда? — снова встряхивает.

— Вчера.

— Участвовал в битве?

— Да. Твою мать, Садюга! — оглядываюсь по сторонам. Рядом никого нет. — Я и есть Дум!

Павел долго смотрит мне в глаза. Даже очки ради такого случая снимает. Потом говорит:

— Что за бред ты несёшь, студент? Упоротый, что ли? Демонской пыли обнюхался?

— Кушнир напоил меня каким-то отваром и привёл сюда, — вкратце объясняю я. — Холод хотел меня завербовать, я послал его нахер. После этого на меня напали и прикончили почти всех моих демонов и меня тоже. А я благодаря Антошиному зелью переродился в теле студента, которому пробили черепушку антимаги. Понял?

Садист медленно облизывает губы. Странно шевелит бровями и спрашивает:

— Любимый виски?

— Шотландский односолодовый.

— Ладно, это было просто. Студенты ему всегда такой подгоняют. Как звали его первую любовь?

— Я никогда не влюблялся, — усмехаюсь.

— Ага. Допустим. Что за татуировка у меня на бедре?

— Отпечаток кошачьей лапы и буква Т. В память о любимом мейн-куне по кличке Тамерлан.

— Вот это точно, кроме Дума, мало кто знает, — Садист отпускает меня. — Охренеть. Витёк, это правда ты?

— Правда. Только я теперь не Витёк. Дмитрий Могильный. Рад знакомству, типа.

«Дум, ты дебил, — стонет в мыслях Дюббук. — Зачем ты ему рассказал?»

«Всё равно я Лизе собирался рассказать. А Садюга — парень надёжный».

Павел отходит на шаг и осматривает меня с ног до головы. Улыбается. Ого, какое событие. Наблюдать улыбку на роже Садиста можно не чаще, чем лунное затмение.

— Ну ты и дрыщ теперь, Думов.

— Могильный. Не беда, подкачаюсь.

Садист кивает и сразу переходит к делу:

— Значит, так. Всё помнишь, как вчера было?

— Да.

— Сейчас расскажешь. Под запись.

— Разбежался. Хочешь, чтобы Братство меня искать начало?

— Ты сам разве не хочешь их найти? — удивляется Павел.

— Чтобы что? Отомстить? Нет, спасибо. Мне новая жизнь дорога. Ещё дороже прошлой, потому что воскреснуть второй раз вряд ли получится.