Книга Магистр Д.У. М, страница 57 – Александр Майерс

Чего? Какой рекорд?

Сырок жестом передаёт слово распорядителю. Тот, глянув в планшет, объявляет:

— Господин Могильный установил сегодня новый рекорд — самая быстрая победа в дуэли. Предыдущее время — десять секунд ровно, Дмитрий справился за восемь целых и девяносто семь сотых секунды.

Так вот что ему нужно было проверить! Теперь понятно. Зря переживал.

Ни хрена себе. Моё стремление как можно быстрее расправиться с Глебом принесло неожиданные плоды.

Интересно, а приз будет?

— Господин Могильный получит грамоту и соответствующую запись в дуэльной карте, — говорит распорядитель.

Тьфу ты, грамота. Но запись мне пойдёт на пользу. Я ведь так или иначе собираюсь заниматься поединками, зарабатывать на них славу и деньги. Поэтому подобные рекорды лишними не будут.

— Спасибо, — говорю я. — Честно говоря, это вышло случайно.

— Что не умаляет достижения! — басит Сыр-Бор. — Но и это ещё не всё. Я хочу, чтобы все знали, что послужило причиной ваших сегодняшних поединков. Дамы и господа! — декан поворачивается к толпе. — Этот студент сражался не просто так. Своих соперников он вызвал, дабы отстоять честь покойного магистра Думова!

Вся толпа ошеломлена, кажется, не меньше меня. Думаю, что не мне одному показалось, что Михаил Сергеевич будет меня за что-то ругать. А я тут мало того, что рекорд поставил, так и ещё и вон какой молодец — по благородному поводу дрался.

— Мы все скорбим по безвременно ушедшему магистру, — говорит декан. — Его смерть это большая потеря для нашего университета и для всего магического сообщества. Несмотря на сложный характер, он был одним из лучших преподавателей МГУМИ, если не лучшим!

«Конечно, лучшим! — думаю я. — Что за допущения».

— Мне отрадно видеть, что часть из вас чтит его память, — Сырок указывает рукой на студентов в Дум-футболках. — И мне противно оттого, что другие смеют оскорблять честь покойного магистра!

В голосе декана звучат такие злобные нотки, что у меня мурашки по спине бегут. Честно говоря, я всегда завидовал Сыр-Бору за его могучий командирский голос.

— Господа Голышев и Патрушев! — требовательно произносит Михаил. — Выйдите вперёд!

Опустив глаза в пол, Саня и Глеб подходят ближе к ложе. Толпа расступается перед ними, как перед чумными. Кажется, сейчас им придётся несладко.

Но мне от этого только приятно. Так им и надо, утыркам.

— Вы оба учитесь на моём факультете. Магистр Думов обучал вас с первого дня в нашем заведении. Как вы смеете плохо говорить о покойном⁈

— Простите, господин декан, — бурчит Голышев. — Я не подумал.

— А вы вообще умеете думать? Судя по оценкам — не очень! — рычит Сыр-Бор.

— Господин декан… — скулит Санёк.

— Молчать! С вами всё понятно. А вы, господин Патрушев? Тоже не подумали?

Принцесса Глеб секунду молчит, а потом поднимает лицо и говорит:

— Подумал, господин декан! Магистр Дум никогда мне не нравился. Да он весь универ бесил!

Михаил несколько секунд молчит, а потом начинает говорить. Голос его звучит так, будто он готов немедленно убить принцессу:

— Вот как. Что ж, благодарю за честность. Только ваше мнение о магистре не даёт вам права оскорблять покойного. Да если б я услышал такое сам, ты бы уже валялся мёртвым, щенок!!! — вдруг орёт декан, сжимая пудовые кулаки.

Ох, ни хрена себе. Не думал, что Сыр-Бор так меня уважает. Хотя здесь, конечно, речь не только обо мне, но и об уважении к преподавателям в целом.