Книга Имперский Провидец, страница 34 – Александр Майерс, Виктор Молотов

— А теперь, что вы видите? — спросил он.

— Вы создали какой-то символ. Похоже на три завитка, исходящих из одной точки, — ответил я.

— Это называется трискелион. Одна из его форм, если точнее. Используется как основа для многих приёмов, — объяснил Стоцкий и развеял фигуру. Она превратилась в дымок, висящий на том же месте. — А теперь?

— Как будто клочок тумана… синего цвета, — сказал я.

— Поразительно! Вы только что обрели дар, но ваше видение как минимум на уровне второго ранга.

— Это хорошо? — уточнил я.

— На моей памяти Конгрегация с подобным не сталкивалась, обычно видение дара открывается постепенно: с каждым уровнем провидец способен узреть большее, поэтому не могу сказать, — подозрительно глядя на меня, ответил Владимир Игнатович. — Кстати говоря, Григорий, какой у вас потенциал?

— Не знаю. Я только вчера прошёл тест, результаты ещё не пришли, — ответил я, и тут, как по заказу, в кармане зазвонил телефон.

Я взглянул на экран — точно, это звонок из «Астры». Бывают же в жизни совпадения…

— Одну минуту, Владимир Игнатович, — сказал я, взяв трубку. — Слушаю.

— Доброе утро, Григорий Александрович, это Ирина из фирмы «Астра».

Голос девушки звучал немного испуганно. Неудивительно, ведь она наверняка слышала об аресте Волковой и о том, что её обвиняют в пособничестве убийству.

— Вы хотите сообщить мне результат? — спросил я, прерывая неловкую паузу.

— Да, господин. Только прежде хочу вас заверить, что результат подлинный, ошибки или обмана быть не может, — ответила секретарь. — Вы получили девяносто семь условных единиц, поздравляю.

— Благодарю, Ирина, — с улыбкой ответил я. — Спасибо, что позвонили. Всего доброго.

— До свидания, Григорий Александрович, — с заметным облегчением ответила она.

После того, как я раскрыл преступление, девушка явно меня побаивается. К тому же она должна понимать, что вскоре я стану владельцем фирмы, где она работает. «Астра» должна перейти ко мне вместе со всем прочим имуществом рода.

Кстати, я не уверен, что это так уж хорошо. Ведь наследник дара, согласно завещанию, получает титул, поместье и различные активы. Но вот деньги на счетах, ценные бумаги и драгоценности будут распределены между всеми остальными Зориными.

Так что передо мной остро стоит вопрос — как я собираюсь поддерживать дела рода, когда в кармане нет наличных? Надо ведь платить зарплату сотрудникам, обслуживать помещения, оплачивать рекламу и так далее. В прошлой жизни я построил крупный бизнес и представлял, сколько вложений всё это требует.

Впрочем, с этим буду разбираться позже. Сейчас надо закончить с другими делами.

— Девяносто семь единиц, — сказал я Стоцкому, чем заставил его удивлённо поднять седые брови.

— Девяносто семь? Но у вашего отца, как я помню, было около восьмидесяти. Это невозможно, чтобы дар укрепился при передаче наследства, — Владимир Игнатович покачал головой. — Обычно случается наоборот.

— Девяносто семь — это много?

— Конечно. Сто единиц — это максимум, но такого результата не встречалось уже много лет. Даже ваш результат — огромная редкость, — Стоцкий задумчиво потёр подбородок. — Здесь какая-то ошибка.

— Меня заверили, что ошибки быть не может, — сказал я.

— Вероятно, вы правы, учитывая ваше необычайно развитое видение эфира, — чуть помедлив, согласился Стоцкий и затем широко улыбнулся. — Григорий Александрович, вы не представляете, насколько интересно нам будет с вами поработать.