Книга Имперский Провидец 2, страница 37 – Александр Майерс, Виктор Молотов

— Не приближайтесь, — сказал Дмитрий полицейским. — Даже если живы останетесь, здоровье потеряете. Окружите склеп, контролируйте обстановку.

— Дмитрий Анатольевич, как же вы… — начала Полина.

— Выполнять приказ, — отмахнулся Кретов.

Он достал из кармана кольцо с ромбовидным обсидианом. Сотворил какое-то плетение, и обсидиан рассыпался в крошку, но при этом создал пульсирующий шар эфира.

— Григорий, повторяй за мной. Энергию бери отсюда, — Кретов кивнул на шар.

— Хорошо, — ответил я.

Наставник стал создавать плетение. Оно было сложным, но он делал его достаточно медленно, чтобы я мог повторить. Когда мы одновременно закончили, нас обоих окружили синеватые коконы. Внутри них было холодно, но дышалось легче.

Однако на этом дело не закончилось.

Дмитрий что-то бормотал, глаза его побелели, будто заполнились молоком. Синеватые прожилки поползли по моей коже, сплетаясь в паутину светящихся рун.

Я слышал, что некоторые провидцы используют вербальные заклинания, но впервые видел это воочию.

Когда Кретов закончил бормотать заклинание, он с трудом выдохнул и сказал:

— Щит продержится минут десять. Идём.

Эфирный вихрь взревел, когда мы шагнули в эпицентр. Казалось, невидимые клещи сдавили мой череп. Руны на руках вспыхнули ярче, отбрасывая блики на древние стены склепа.

Резная дверь с гербом Сытиных, скрипя, приоткрылась. Из щели сочился зеленоватый свет. Перед нами появилась лестница, ведущая глубоко вниз.

— Готов? — Кретов вытащил пистолет.

Я кивнул, и мы начали спуск.

Наши шаги казались оглушающими в тишине склепа. Когда мы спустились, то пошли по коридору, в стенах которого были ниши, где стояли урны с прахом предков графа Сытина.

Серебряные таблички на них мелькали от моего фонарика — «Людмила Сытина, 1789–1812», «Фёдор Сытин, 1795–1831». На саркофагах, покрытых паутиной, замерли каменные лики с пустыми глазницами. Воздух стал тяжёлым, как ртуть.

— Давление растёт, — проговорил Кретов, хотя я и сам это чувствовал.

Чем дальше, тем более сильное магическое поле было вокруг. Да уж, Роман Витальевич и правда нарастил свою силу, просто скрывал её…

Гул в ушах нарастал с каждым шагом. Из темноты впереди пробивалось багровое сияние, и слышались слова, произносимые на незнакомом жутком языке. Их острые слоги впивались в мозг, как занозы.

— Т-с-с, — Дмитрий прижался к сырой стене у арочного прохода. — Смотри.

В коридоре парил фамильяр. Чёрная шерсть сливалась с тенями, лишь крылья, похожие на перепончатые лоскуты, мерцали ядовито-зелёным. Демон кружил перед дверью, из-за которой и слышались тёмные заклинания.

Аура демона впечатляла. Она была совсем иной, чем когда мы приходили в поместье Сытина.

— Сука, он и правда сильнее, чем должен быть… Обычные пули его не возьмут, — прошептал Кретов.

— Я призову Оскара.

— Хочешь пожертвовать своим фениксом? Эта тварь слишком сильная. Я убью его, а ты обездвижь, — сказал Дмитрий, и ствол его пистолета обвился сизой дымкой эфира.

Демон, кажется, почувствовал нас. Он вздрогнул и резко развернулся. Жёлтые глаза сузились, из горла вырвался хриплый рык, и в следующий миг он ударил.

Волна магии пронеслась по коридору, вздымая пыль и мелкие камни. Мы спрятались за угол, но волна обогнула его и ударила прямо по нам. Защита выдержала, но коконы заискрили. Следующий удар могли бы и не вынести.