Книга Имперский Провидец 2, страница 44 – Александр Майерс, Виктор Молотов

— Вы что, обвиняете меня в смерти отца? — совершенно искренне удивился я. — А ничего, что ваш отец убил моего? Это, случайно, не стало бесчестием для рода Волковых?

— Дворяне всегда убивали друг друга. Это закон жизни, если хотите. Даже среди благородных выживает сильнейший.

— Или подлейший, — усмехнулся Кретов. — Ваш отец убил прошлого барона Зорина исподтишка, а не в честной дуэли. Или вы не видите разницы?

Волков сжал стакан так, что у него побелели пальцы. Прежде чем ответить, он медленно допил виски и поставил пустой стакан. Звякнули кубики льда, такие же холодные, как взгляд Владимира.

— Думаю, вы не станете отрицать, — произнёс он, глядя сквозь стол, — что для дворянина подобная смерть — унижение.

— Вполне заслуженное, — фыркнул Кретов, откидываясь на диване.

Между ними будто повисла натянутая струна, которая в любой момент могла лопнуть. Мне не нравилось то, что Волков так бесцеремонно к нам подсел и начал предъявлять какие-то претензии, но до дуэли я это дело доводить не хотел — мне и одной хватит. С радостью послал бы его куда подальше, но не хотелось портить вечер.

— Давайте помянем наших отцов, — сказал я, подавая знак официантке. — Думаю, они оба были достойными людьми. Но, как и все люди, допускали ошибки.

Так я хотел сгладить назревающий конфликт. Понятно, что он полностью не исчерпается, но так я хотя бы успею подготовиться к последствиям.

Владимир молча кивнул, отворачиваясь от моего наставника.

Официантка принесла нам три «Чёрных клинка». Мы выпили, не чокаясь, и затем я спросил:

— Так я могу вам чем-то помочь, барон?

— Думаю, нет, — ответил Волков, рассеянно покручивая в руках пустую стопку.

— Тогда ответьте на вопрос, который я уже задавал. Вы обвиняете меня в смерти отца?

Владимир искоса посмотрел на меня и приподнял уголки губ.

— Ни в коем случае, ваше благородие. Я просто увидел вас и не смог не подойти… Считайте, что я просто хотел поделиться болью. И разделяю вашу — хотя, насколько мне известно, вы совсем не знали своего отца.

— Не знал. Только это не значит, будто я готов простить его убийство.

— Как и я вряд ли смогу простить смерть своего, — Владимир поднял глаза к потолку. — Только кого же мне в ней винить? Прошу простить, господа, больше не буду вас отвлекать. Ваши следующие напитки за мой счёт.

С этими словами барон Волков поднялся и направился к выходу, по дороге всучив официантке несколько купюр. Мы с Кретовым оба смотрели ему вслед, и Дмитрий покачал головой.

— Будь осторожен, Григорий. Мне кажется, этот парень что-то задумал.

— Да, мне тоже. Но если бы он хотел мне отомстить, то вряд ли стал бы подходить.

— Как знать. Если ты не в курсе, то благородные часто улыбаются в лицо, а за спиной прячут наточенные ножи, — пробурчал мой наставник.

— Знаю. К сожалению, так поступают не только благородные, — вздохнул я.

* * *

Владимир Волков находился будто в трансе. Медленно поднявшись по ступенькам, он вышел на улицу и вдохнул прохладный ночной воздух. Через дорогу его ждала машина с водителем, но барон пошёл в другую сторону.

Он брёл, сам не зная куда. В голове раз за разом звучала собственная фраза «только кого же мне в ней винить?»

Ведь и правда, кого? Отец сам виноват, что поддался на уговоры Николая Зорина и согласился убить барона. Его никто не заставлял. И новый барон Зорин никак не причастен к смерти Андрея Волкова, если не считать того, что он вывел его на чистую воду.