Книга Имперский Провидец 2, страница 49 – Александр Майерс, Виктор Молотов

Клинки были нематериальными и ранить мою плоть не смогли бы. Но такой удар грозил нанести серьёзные травмы эфирному телу.

Савелий Петрович был намерен драться по-настоящему. Что ж, я только за! Азарт схватки в груди вспыхнул с удвоенной силой.

Очередная ударная волна помогла разорвать дистанцию. Эфирный барьер преградил Морозову путь. А затем синие нити опутали его запястья.

Я рванул князя на себя. Он рухнул на колени, но тут же разорвал путы. Обрывки плетения рассеялись в воздухе.

Обмен атаками продолжился. Арсенал противника был гораздо богаче моего — однако я был сильнее, а мои щиты крепче. Чем дольше длилась схватка, тем больше сил терял Морозов.

Я перехватил свободный поток и направил его в противника. Он укрепил защиту перед собой. Эфирный кирпич, прилетевший в затылок, стал для него полной неожиданностью.

Князь рухнул лицом вперёд. Поднялся, шатаясь. Из разбитого носа потекла кровь, заливая аккуратно подстриженные усы.

— Сдавайтесь, — потребовал я.

Морозов с ненавистью взглянул на меня. Его глаза пылали, как два угля. Он взмахнул рукой — и ко мне рванул обжигающий эфирный вихрь.

Я перекатился через себя, едва избежав пламени. Вскочил. Отвёл очередную атаку в сторону и нанёс решающий удар.

Морозов упал и глаза его закатились.

Всё, конец.

— Поединок окончен! — раздался возглас Дениса.

— Ага, подтверждаю, — пробурчал Кретов.

Артефактный барьер отключили, и врач быстрым шагом направился к Морозову, который всё ещё лежал лицом в грязи и не шевелился.

Я присел на траву и с трудом сглотнул. Только сейчас понял, что схватка оказалась гораздо более изматывающей, чем я думал. Во рту пересохло, в ушах звенело.

Кретов подошёл и протянул мне флягу. Не спрашивая, что в ней, я сделал глоток, и горло обжёг крепкий алкоголь.

— В порядке? — усмехнулся Дмитрий.

— Угу. Явно лучше, чем его сиятельство, — я кивнул на Савелия Петровича, которого никак не могли привести в чувство.

Врач пощупал его пульс и полез в чемоданчик за какими-то средствами. Радковский в своём нелепом клоунском наряде стоял рядом, заламывая руки.

— Эй, уважаемый, — Кретов направился к нему. — Надо протокол подписать.

— Да, конечно… Вынужден признать поражение своего дуэлянта, — пробормотал Денис, доставая документ из папки.

— Тут без вариантов, — хмыкнул мой наставник.

Наконец Морозов пришёл в себя. Немного посидев на траве, он взял протянутую гвардейцем трость и, опираясь на неё, поднялся. Хмурым взглядом отыскав меня, он причмокнул губами и сказал:

— Неплохо для… новичка.

— Полагаю, вы хотели сказать «неплохо для бастарда», — я тонко улыбнулся. — Насколько я понимаю, теперь вы должны принести извинения за оскорбления в мой адрес.

Взгляд Савелия Петровича потемнел, но отказаться он не мог, иначе это было бы бесчестно. А для столь напыщенных дворян, как Морозов — честь дороже всего на свете.

Он коротко кивнул и произнёс:

— Приношу извинения, барон Зорин. Я повёл себя недостойно и позволил себе неподобающие выражения. Надеюсь, более вы не держите на меня зла.

— Извинения приняты, ваше сиятельство. Зла не держу, но хотел бы кое-что обсудить. Вы не против немного прогуляться? — я указал рукой в сторону.

Морозов снова кивнул, и мы с ним отошли в сторону.

Погода сегодня снова была хорошей. Солнечно, при этом не слишком жарко. Сердце радовалось не только при виде чистого неба, но и от осознания того, что я одержал победу в поединке.