Книга Имперский Провидец 2, страница 6 – Александр Майерс, Виктор Молотов

— Выкладывай, — сказал я, стукнув стаканом о стойку.

— Я его не видела, потому что уехала довольно рано… Один провидец захотел провести со мной ночь, — кокетливо начала она. — Но потом я слышала, что Лужков здесь был. Он выпил целую бутылку «Имбирного счастья», не так ли, Данакт?

— «Имбирное счастье» вчера закончилось, — уклончиво ответил тот, и это явно означало «да».

— «Спасибо» ты от нас не дождёшься, бестия, — пробурчал Дмитрий, нацепил свою шляпу и заторопился к выходу. — Идём, Григорий.

— Может, тоже хочешь поцелуй? На прощание? — рассмеялась Жанна ему вслед и посмотрела на меня.

Она взяла со стойки блестящую, чёрную сумочку, достала из неё визитку и протянула мне.

— Если будет скучно — звони. Я всегда придумаю, как тебя развлечь, барон Зорин.

— Нет, спасибо, — сказал я и положил на стойку купюру, рассчитываясь за воду.

— Очень жаль, — надула губки брюнетка. — Но знай, сегодня ночью я точно тебе приснюсь. Связь после поцелуя ты так просто не разорвёшь. И в твоём сне мы будем делать такое… О, тебе понравится.

— Только во сне тебе и удастся меня соблазнить, — усмехнулся я. — До скорого.

— Пока-пока, барон Зорин…

Выйдя на улицу, я сел в машину Кретова. Он уже был за рулём, раздражённо постукивая пальцами по рулевому колесу.

— Почему ты к ней так враждебно относишься? — спросил я.

— После поцелуя ты ещё не понял? Она пиявка или даже хуже. Питается нашей энергией.

— Если ей не позволить, ничего не случится. У тебя с ней что-то было?

Дмитрий завёл мотор и только потом ответил:

— Было, лет двадцать назад.

— Сколько? Но ей же самой на вид двадцать с небольшим…

— Жанна не стареет. Точнее, стареет очень медленно. Она такая, сколько я её знаю, — Кретов вывернул руль. — Ладно, поехали. С главным делом пока тупик, мы только поняли, что кто-то хочет подставить Лужкова.

— Это может быть Пожиратель снов? — спросил я. — Или он не настолько разумен?

— Трудно сказать, его способности до конца неизвестны. Давай пока отвлечёмся от этого, надо заняться текучкой. Мне утром доложили о том, что какой-то эфемер грусти обрёл слишком большую силу и вгоняет людей в одной больнице в депрессию, надо разобраться.

Остаток дня мы занимались этим эфемером, который и правда оказался силён, а также другими мелкими делами. Для меня это было полезно — я увидел другую сторону работы полицейского провидца, не самую интересную. Рутина есть в любой деятельности, и эта — не исключение.

На закате мы с Дмитрием перекусили в недорогом кафе, и он собирался отвезти меня домой.

— У тебя не было времени изучить ту тетрадь, которую дал Прохор? — спросил он.

— К сожалению, нет, — ответил я. — Сегодня вечером обязательно займусь, информации там немного.

— Это хорошо, — кивнул Дмитрий, и мы направились к выходу из кафе. — Обязательно расскажи, что там…

Мы резко застыли на пороге и посмотрели друг на друга. Мы оба одновременно ощутили, будто кто-то дёрнул наши сердца за ниточки.

— Метка, — сказал я.

— Метка, — эхом ответил Кретов, уже создавая поисковое плетение. — Кого-то из девушек снова собираются похитить!

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Мы понеслись к машине, и Кретов на ходу кинул мне ключи:

— Веди!

Я молча кивнул. Дмитрий сейчас должен удерживать плетение, чтобы не потерять девушку.