Книга Хранитель Золотых Земель 2, страница 60 – Александр Майерс

Чувствовал её беспокойство за яйца и личинок, но пообещал, что с ними ничего случится.

Я зачаровал лопату на автономную работу и впустил её в нору. Инструмент тут же принялся за дело. Аккуратно срезая пласты почвы со стен, лопата затем вытаскивала землю наружу и снова возвращалась в нору.

Иридель наблюдала то за лопатой, то за копошением своих первых детишек. Я из любопытства взял одного жука на руки. Мне никогда не нравились насекомые, но эти совсем не вызывали неприязни.

Может, потому что были моими.

Рабочие, заметив выкопанную землю, тут же пустили её в ход. Они начали строить из этой почвы земляной вал вокруг входа в нору. А другие стали таскать траву и опавшие листья для маскировки.

Молодцы. Просто расширить гнездо было мало. Его нужно было защитить. Пускай на лугу им особо ничего не угрожало, но мало ли что — время от времени к нам заходили дикие звери. Какие-нибудь лисы могли позариться на яйца.

Щитники работали быстро, и в итоге у них получилась неплохая стена. Она была высотой мне по пояс и образовывала полукруг радиусом в пару метров. Это не остановило бы серьёзного противника, но против случайных зверей или любопытных детей должно было сработать.

Иридель наблюдала за действиями, и через нашу связь я почувствовал одобрение и благодарность. Да, именно так. Она понимала, что помог улучшить её дом.

Оставив рой и дальше обустраивать свои владения, я направился на поля.

Идти пришлось недолго — ещё на подходах меня встретила волна радостных голосов. Картина, открывшаяся взгляду, была поистине великолепной.

Наши новые поля, ещё недавно бывшие просто вспаханной землёй, теперь пестрели урожаем. Люди с корзинами в руках весело и слаженно собирали урожай.

Ярко-оранжевые морковки, упругие стручки гороха, пучки зелёного лука, даже сочная клубника — всё это складывалось в телеги, стоявшие рядом.

— Владислав! Господин! Смотрите, сколько выросло! — крикнул один из парней, размахивая огромным пучком редиски.

Я подошёл ближе. Григорий Петрович, стоя на коленях у грядки, с нежностью вытаскивал из земли очередную морковку.

Увидев меня, староста поднялся, отряхнул землю с рук, и его лицо, покрытое морщинами, расплылось в улыбке.

— Видали, Хранитель? — он протянул мне морковку. — Видали сию благодать? Такой урожай… такого я за всю свою жизнь не видывал! И ведь сроки-то какие! Земля-то здесь, под Дубом, и впрямь благословенная!

Григорий покачал головой, и в его глазах блеснули слёзы радости.

— Спасибо тебе, Владислав. Великое спасибо. За то, что привёл нас сюда. За то, что дал нам эту землю. За эту жизнь.

Эти слова, простые и искренние, тронули меня глубже, чем любая лесть. Я положил руку на его плечо.

— Это вашими руками всё выращено, Григорий Петрович. Вашим трудом. А я просто помог найти место, где этот труд не пропадёт даром.

— Вечером, — продолжал старик, вытирая глаза, — будет на всех похлёбка! Из самой что ни на есть свежей морковки да капусты! С картошечкой! Праздник, вот что!

Энтузиазм земледельцев был заразителен. Уверенность в завтрашнем дне, которую давал такой обильный и быстрый урожай, была лучшим удобрением для всего нашего предприятия.

Но отдыхать было некогда. Убедившись, что с полями всё в полном порядке, я отправился на место будущей гончарной мастерской.